Ее последний вздох

Он несколько часов ломал голову над этим новым осложнением, пытаясь придумать, как лучше на него отреагировать. Если пригрозить Кроссуайт напрямую, она может начать действовать через его голову: пойдет в УПО или к кому-нибудь из прокуроров. И станет добиваться того, чтобы пересмотру подверглось не только убийство Бет Стинсон, но и вообще все дела в его с Хетти послужном списке.

Нет, нельзя, чтобы она заподозрила в его поведении что-то личное.

Тут-то он и вспомнил о Марии Ванпельт. Конечно, рискованно сообщать что-либо репортеру криминальной хроники, но даже Джонни вынужден был признать, что Ванпельт никакой не журналист, а поденщица от журналистики.

И Ноласко располагал сейчас как раз тем, что могло помочь ей добиться желаемого – сделать себе имя.

Ванпельт вошла в кофейню недовольная и раздраженно бросила Ноласко:

– Надеюсь, это не пустая уловка для того, чтобы просто заманить меня сюда, Джонни. У меня был тяжелый день.

– И тебе тоже привет, – отвечал он."

"Она бросила на стол связку ключей – лязг привлек внимание бариста.

– Кофе, без кофеина. Черный.

Девушка посмотрела на нее так, словно Ванпельт заговорила с ней на иностранном языке.

– Столики у них не обслуживают, – сказал Ноласко.

– Просто принесите мне чашечку кофе, – настаивала Ванпельт. – А я дам вам чаевые.

Девушка приступила к работе. Ванпельт послала Ноласко такую улыбку, словно хотела сказать: «Видишь, все имеет свою цену».

– Так что у нас такого важного, что не могло подождать до утра?

– Возможно, у меня есть для тебя большая история.

– У меня уже есть большая история. Спасибо Ковбою – с ним я всегда в верхней строчке новостей, а завтра я буду выступать у Андерсона Купера[34] – речь пойдет о том, что Сиэтл превратился в криминальную столицу Штатов.

– Вот и хорошо. – Ноласко не торопясь поменял позу, положил локти на стол и склонился над своей чашкой. – А Трейси Кроссуайт снова взялась за свое, – сказал он.

Подошла бариста. Джонни подвинулся, чтобы не мешать. Ванпельт сказала:

– У меня нет наличных денег.