Двери во Тьме

 – Но в ней бар сделали, тихий, уютный, пиво там хорошее и закуски. И пускают не всех, потому что гостиница маленькая и для солидных людей. А вам приглашение сразу, сами понимаете, по дружбе.

Мы переглянулись, а потом дружно полезли из машины.

Шалва, оставив собеседников стоять под козырьком на улице, зашел с нами в небольшой вестибюль. Шлюз здесь был, само собой, от него никуда не денешься, а портье был крепким мужиком с ТТ на поясе, который внимательно «просветил» каждого из нас. Особой роскоши здесь видно не было, да и не создать здесь такой, но получилось уютно.

Полы из светлой доски просто циклевали и покрыли лаком, уложили ковровые дорожки, явно найденные на каком-то складе, поставили стойку для портье со шкафчиками под ключи и почту за спиной. Стены побелили – как раз так, как я дома сделать собирался, углы и дверные проемы все той же светлой доской обложили. На стены пейзажики повесили, в рамочках, а в угол поставили огромные, громко тикающие часы-ходики.

– А что, хорошо, – сказал Федька с уважением, оглядевшись.

– Разбогатеешь, в Сальцево переберешься – сюда будешь в гости приезжать, – засмеялся Шалва.

Про Сальцево ему не раз Федька втирал, так что особым секретом его желание не было ни для кого. А Шалва между тем повел нас в бар, что скрывался за двустворчатыми дверьми.

– И пиво тоже хорошее, понял? Ниже по течению где-то варить начали, а сюда сальцевские везут.

– Хорошее? – придирчиво переспросил Федька.

– Хо! – чуть возмущенно ответил Шалва. – Я что, друзьям плохое советовать буду?

Бар был «очень деревянный», то есть оформлен в единственно доступном здесь стиле, если хочешь избежать полной казенщины. Но выглядело все неплохо – это была не навязчивая «народность», как в «Березке», например, а нечто германское по стилю. Даже живопись на стенах соответствовала – пасторально-пейзажная, с замками на горизонте и пастушками на переднем плане.

Сам зал был поделен перегородками на кабинки – для вящей приватности посетителей.

А что, тоже так уютненько получилось. У каждой кабинки вешалка из оленьих рогов. Оленей, кстати, тут было довольно много, неизвестной мне разновидности, – а ведь в моей действительности в подобных местах и широтах оленей не видать – одни лоси разве что из рогатых. Тот же Федька не раз говорил, что на них тут охотиться любят, и даже правила уже ввели, как их можно стрелять, а как нельзя.