Двери во Тьме

Призраки куда-то исчезли, может быть, просто слились с Тьмой.

Все же Тьма себя проявила: в голове возник назойливый свистящий звук такого тембра, что от него зубы заныли. Я даже уши заткнул было, чтобы от него отгородиться, но обнаружил, что это не помогает. Посмотрел на своих спутников и понял, что не один мучаюсь: у того же Федьки вид был такой, словно он лимон раскусил.

Никто не говорил и, кажется, даже не шевелился без крайней нужды. Остров заметили примерно через час – полоса песка над водой. Вытянутый вдоль течения, с этого ракурса он казался совсем маленьким, с полсотни метров в длину.

– Нет на нем Тьмы, – громким свистящим шепотом сказал Иван, управлявший прожектором. – Вообще нет, видите?

– Призрак крутится, – сказал Федька, присмотревшись.

– Так высоко же.

– Высоко, – подтвердил я, приглядевшись. – Метров сто, если навскидку, не ниже… хотя тут хрен что определишь.

– Ладно… может, и найдем что-то.

«Что-то» нашлось почти сразу. Большая моторка без рубки, с брезентовым тентом на железных трубах, была наполовину вытащена на берег, да еще и трос намотан на забитый в песок кол.

В лодке никого, мы в этом убедились, когда ближе подошли. Нос нашего катера, двигавшегося со скоростью черепахи, слегка ткнулся в песок, не дотянувшись до кромки воды метра три."

"– А это что? – спросил Федька после того, как луч прожектора уткнулся в маленькое деревянное строение размерами побольше собачьей конуры, но поменьше, чем даже маленький сарай.

– Хрен его знает, – выдал я в ответ банальность.

 – Проверить надо. Федь… мы с Иваном сходим. А ты тут давай, на прожекторе и рычагах машины боевой…

– Корыта.

– Чего?

– Корыта боевого.

– А… – догадался я, – остришь. Смешно. Ладно, жалом тут не води, а то и так страшно. Вань, сходим? – повернулся я к нему, перехватывая автомат поудобней.

– Пошли, чего уж там, – вздохнул Иван без особого, надо сказать, воодушевления.

Я скинул штормовку и выбрался из рубки, совершенно не желая этого делать. Тьма так «напрямую» и не давила, но страшно было… вот как будто по ночному кошмару гуляешь, даже объяснить невозможно.

Хотелось просто сесть, сжаться в комок и тихо выть. Но при этом происходящее вокруг было настолько неестественным, странным и абсурдным, что несмотря на страх мы продолжали двигаться и говорить – мозг просто отказывался воспринимать это все как реальность.

Плеснула вода под ногами, и я, похвалив себя за то, что обул резиновые сапоги, выбрался на берег.