Двери во Тьме

– Федь, а чего вообще такого в воде, что они боятся?

– В воде? В воде ничего, я думаю, потому что их только реки пугают, текущая вода. На болотах, например, твари как у себя дома.

– Читал где-то, давным-давно, что текущая вода нечистой силе чуть ли не непреодолимая преграда.

– Ну вон, убедись. – Федька показал вверх. – Только не говори мне, что это не нечисть. Самая настоящая. Я даже думаю, что именно про такое сказки и сказывали. Че там Иван затевает?

– Похоже, что он сам толком не знает, что бы затеять, – усмехнулся я.

– А чего ее чесать? – удивился Федька. – Спешки нет, все равно здесь ночевать. На часы глянь – сколько там до темноты осталось?

Я глянул. И вправду немного осталось. А ночью по реке, когда даже луны не видно, – ну его на хрен.

– Федь, погоди… – вдруг мелькнула в голове мысль. – А там, дальше, Тьма реку перекрывает?

– Так она не мож… блин, – вдруг осекся он.

– А как ты думаешь?

– Хочешь сказать, что они куда-то дальше пошли?

Вообще-то я этого сказать не хотел. У меня мысль была чуть-чуть проще – о том, что если Тьма так не любит текущей воды, то не попробовать ли нам просто углубиться туда на катере. Завтра, например. Устроить себе оперативную базу на барже, а самим попытаться пройти дальше? И к завтрашнему вечеру вернуться. Но Федька мою мысль развил чуть дальше.

– Вполне могли.

– А им зачем? – спросил он. – Обоснуй давай.

– А ты в танки тут заглядывал? – ответил я по-еврейски – вопросом на вопрос.

– Нет, а что?

– А там топлива на донышке всего. Я думаю, что, пока они тут жили, все и израсходовали. На генератор, например. Свет и все такое. Печку углем топили, к слову, там еще куча лежит. С берега брали.

– А ушли на чем? – Сняв кепку, Федька почесал в затылке.

– Мало тут всего, что ли? – удивился я. – Вон те два буксира так и вовсе на ходу выглядят.

– Можно было топливо перекачать.

– А зачем? Проще сесть и дальше пойти. А потом вернуться, например.

– И не вернулись? Накрылись типа?

– Может, и накрылись, – согласился я. – Я может, и своего добились.

– Ушли, в смысле?

– Ага.

Федька присвистнул, поразившись каким-то своим мыслям, потом даже головой потряс. Подумав чуток, сказал вслух:

– По-любому они пропавшими без вести числятся. Мертвыми их никто не видел. И живыми.