Двери во Тьме

Неожиданно приехал Болотов с дочерью – хотели со мной поговорить. Я отделался неправдой, сказав, что записи Серых были им уничтожены, – Валиев все ему врал. Как я и ожидал, тот приманивал Болотова как раз тем, что знал, где бумаги. Посидели в ресторане, поужинали, потом разошлись, вежливо попрощавшись. На следующее утро машина Болотова и машина его охраны отправились в Углегорск – наводить связи с новой властью.

«Кредитная акула» Могилевич возглавил Горбанк. Шалва заплатил нам с Федькой премию за найденную плавконтору.

Я все глубже и глубже влезал в городские дела Захолмья и попутно организовал стрелковый клуб. С баром, естественно. Дело оказалось неожиданно популярным, и я даже устроил турнир по пистолету, автомату и карабину, в котором победил в пистолете, к немалой собственной гордости.

А еще мы ждали, когда объявится Милославский.

Объявился он уже после Нового года, который мы отпраздновали у Тенго, с шашлыком и фейерверком. Милославский приехал вместе со сменой охраны точки, при этом их грузовик тащил за собой прицеп с «бомбардье».

Приехал с вечера, нашел наш дом по адресу, зашел в гости.

– Завтра, – сказал он, попивая чай с неизменным у нас печеньем. – Хотел было вас одного позвать, – обратился он ко мне, – но решил, что Анастасия Владимировна тоже захочет увидеть. Поедете? – уточнил он уже у нее.

– Поеду, конечно.

– Тогда… Владимир, вы Федору скажите, что мы завтра без него, хорошо? Не все всем надо знать – Ивана Зарубина я тоже, как видите, не позвал. Получится – хорошо, не получится – тихо и без большого сраму вернемся обратно.

Годится?

Ну ничего другого и не ожидал, пока все по плану.

– Почему же нет? Годится, разумеется, – согласился я и спросил в свою очередь: – Так все же записи помогли?

– Вынужден признать, что помогли. – Милославский допил чай и отставил кружку. – Из них стало понятно, чего нельзя делать. Любая информация полезна, а вы привезли много информации. Ладно, пойду я в гостиницу. Завтра в девять утра у ангара с вашими снегоходами, так?

– Так, – сказал я, поднимаясь.

 – Я провожу: надо Федьку предупредить – он как раз в гостинице остановился.

– Он сюда не переехал?

– Пока нет… – Я пропустил Милославского перед собой, затем достал из шкафа сапоги, начал натягивать. – Приезжает за день до того, как нам на выезд, и потом обратно.

– Надо же, и не лень, – удивился профессор. – А мне здесь нравится – куда лучше, чем в Углегорске жизнь. Нет вот этого всего… наследия какого-то мрачного, что ли, не давит здесь на сознание.