Двери во Тьме

"

"– Нормально, проект есть, вроде толковый, смета есть, с землеотводом закончили, септики уже заказали, пока все сделают и сварят – как раз сезон подойдет.

– Это хорошо. Я, если честно, хочу тут второе Сальцево сделать, разве чуть приличней. Ехать сюда ближе, плюс природа, тварей почти не бывает, вокруг площади еще пару-тройку кабаков выстроить – и тут весь народ гулеванить будет.

– Может, и получится, согласен. Здесь его в темнице держите? – показал я на двухэтажное здание, на окнах которого красовались новые решетки.

– Здесь, ага, комендатура. Заходи, – пропустил он меня на крыльцо первым.

Несмотря на сельско-беспечное окружение, служба в комендатуре была поставлена. И охрана серьезная, и проходить пришлось в полуподвал через две решетки – в общем, серьезно. Меж двух решеток пришлось еще и оружие сдать: с ним не пускали.

Камер в подвале было всего две – место под содержание заключенных тут не слишком приспособленное, разве что под задержанных за мелкую хулиганку, но Валиева по-прежнему продолжали держать здесь, даже не в камере, а в небольшой комнатке, обставленной на манер общежитейской.

Валиев просто лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок, когда дверь открылась и нас запустили внутрь.

– Айвар Равилевич! – по-шутовски отсалютовал ему Тенго. – Гостя привел, принимайте!

– Тенгиз, тебе бы серьезности, – кривовато усмехнулся тот и спустил ноги со спинки кровати на пол, усевшись.

– Бери табурет, садись, беседуй, – сказал мне Тенго. – Потом выводного позовешь – выпустит.

– Хорошо.

Спутник мой вышел, дверь закрылась, громыхнул засов.

– Ну здорово, – кивнул мне Валиев. – Хоть и не ожидал.

– Бывает, – ответил я, подвигая табурет к стене напротив и усаживаясь на него.

– Ну почему сразу заказал? – даже удивился Валиев. – Увезти хотели, побеседовать, все такое.

– Ага, понятно, – улыбнулся я. – Те, которых мы в порту вчера постреляли, тоже увезти хотели?

Валиев поморщился слегка, словно пробуя языком больной зуб, и ничего не сказал.

– А то двоих взяли, а они беседовать с нами вперегонки кинулись. И все в вас, уважаемый, пальчиками тычут.