Двери во Тьме

И опять же дело получило огласку, им уже комендатура и власть занимается, а это значит, что убивай меня, не убивай – а толку из этого никакого не будет. Поздно. Ну мне так кажется, по крайней мере.

То есть, если действовать аккуратно, у меня появляется возможность половить рыбку в мутной воде. У властей свой интерес в этом деле, у Тенго со всей родней свой, а у меня свой – узнать, как строятся проходы из Отстойника. А для этого нужны или записи Серых, или кто-то, кто стоял к нему близко. Паша, как мне кажется, стоял, но с Пашей уже побеседовать не получится.

Хоть бы в его записях что-то оказалось полезное. И… и кстати, у него же девушка была, и не просто девушка, а еще и делившая раньше квартиру с Настей. Не может быть, чтобы она совсем ничего не знала. Она могла не знать, как мне кажется, чем Паша занимался, но хотя бы примерно обрисовать круг его связей она должна быть способна. Наверное.

Еще с Сергеем из Сальцева разбираться надо будет: что-то ему с этой истории надо отдать.

"Так, Иван и Милославский, как с ними? Иван в курсе почти всего, он поймет, откуда ноги растут у происходящего в городе. Милославский поймет? Не поймет, так узнает, недаром у него с УпрО такая любовь… Кстати, УпрО как-то слишком много во всем этом безобразии. Мысль про это надолго меня не покидает: слишком уж все… совпадательно.

Сначала решили заехать в Горсвет, да так там и остались, прямо в вестибюле наткнувшись на Антонова, который ставил задачу построившейся там группе. Сборной какой-то группе – я и Власова в ней увидел, и многих других наших, но и не наших тоже. Собрали свободных, из дома по тревоге выдернули? Похоже, что так.

Увидев нас, Антонов сказал:

– О, еще двое, давайте, становитесь в строй.

Можно было бы сослаться на нашу «откомандированность», но делать этого все же не стоило – Антонов заместитель Беленко, второй человек в нашей лавочке, ссориться с ним не с руки, да и смысла нет никакого, потому что, если моя логика меня не подводит, эту группу как раз и планируют заслать туда, куда нам и нужно.

Федька тоже это сообразил, потому что суетиться не стал, а с готовностью втиснулся в шеренгу между Трахомычем и Когаем.