Двери во Тьме

– Направо по коридору! – скомандовал Тенго, для верности еще и указав направление рукой.

До этой секунды все шло как по маслу, но тут все пошло наперекосяк. Из коридора ударила длинная очередь, свалив одного из бойцов, а второй, заорав, отскочил за угол и схватился за ногу, тут же злобно заматерившись. Остальные шарахнулись в стороны, а потом рванули еще дальше кто куда, услышав звук скачущей по паркету тяжелой гранатной тушки.

Толкнув Федьку, я выскочил из вестибюля и завалился набок в снег. И тут же грохнуло, сверкнуло, посыпались где-то стекла, вновь затарахтел автомат, послышалась ответная стрельба.

Тенго заслонов выставлять не стал, полагаясь на неожиданность и толстенные решетки на всех окнах. По его расчетам, Паша должен был в любом случае оказаться в ловушке, но… черт его знает, будь я на месте Паши и зная, что за мной начали гоняться, – я бы какой-то запасной выход предусмотрел. Не знаю какой, не задумывался. Поэтому я даже не стал соваться обратно в вестибюль, а просто рванул вокруг здания, прижав карабин к плечу.

Снега под стенами здания никто не разгребал, бежать было тяжело, ноги вязли. На углу поскользнулся, завалившись набок и зачерпнув снега рукавами, но карабин не извалял, удержал выше. В гостинце грохотало так, словно там Дом Павлова удерживали. Опять грохнула граната, потом еще одна. В одном из окон первого этажа увидел чье-то лицо – даже не понял, мужское или женское, перекошенное от ужаса.

"У Паши второй номер с конца, со слов Сани – постоянный резерв Червонца, только для своих. Почему так, интересно, кстати? По два окна на номер, вот два – и два нужных мне. Замер, прислушался – стрельба идет, но похоже, что с нашей стороны: из номера никто не стреляет. Черт, страшно заглядывать… гранату кинуть? А нет у меня гранаты никакой, карабин да пистолет. Гадство… да и Паша край живым нужен – я же Тенго то же просил… и что с того? Там то ли «двухсотый» у разведбата, то ли «трехсотый», причем тяжелый, уже злые все.

Рискнул все же, встал на приступочку, подтянулся, ухватившись рукой за жестяной подоконник, противно заскрипевший, заглянул в комнату, готовый в любую секунду разжать пальцы и просто упасть назад в снег, – и вроде ничего не увидел.

Что-то глухо стукнуло справа от меня, словно дверь открылась. Я увидел, как небольшой сугроб вдруг вспух, и из него показалось нечто черное и квадратное.