Двери во Тьме

Раскрыть злодейство, поймать заведомых преступников и отличиться по службе – это прекрасно. Но все же важнее было другое – ниточки от злодеев вели к Матвею Червонцеву, который хоть и потерял позиции в Углегорске, но в Захолмье был буквально царем и богом, практически неуязвимым. Почти весь город зависел от него, все кормились у него из рук. А если все же найти повод убрать Червонца из схемы распределения сил, то что тогда? Тогда на освободившееся место рванут самые сильные «олигархи» из Углегорска. И одним из них будет Шалва.

Но если погромом в Захолмье будет управлять его племянник, то шансы на успешный захват освободившейся полянки именно у него резко возрастут по сравнению с конкурентами. И кто тогда станет его «наместником» в этих краях, учитывая, что Тенго сам сказал, что постоянный риск ему надоел? Вот то-то же.

Именно поэтому я был уверен, что если Тенго вообще возьмется за такое дело, то пойдет он по этой дороге уже до конца. Слишком мотивация сильна. И судя по его настрою, я угадал на все сто: он уже готов врагов зубами рвать и куски глотать.

Недаром же сказал, что «сюда привезем – тогда все подтвердят и все расскажут».

Прошли несколько домов, прижимаясь к забору, остановились у нужного. Частный сектор строился здесь тоже немножко по-чудному, как и многоэтажные дома: крыльцо выходило прямо на улицу, участок же был сзади, за домом, на него или через калитку, или ворота, или через сам дом. Постояли, прислушиваясь, – ничего не услышали. За окном темно, за дверью тихо, свое дыхание и то громким кажется.

В домах окрест тоже тихо, спит весь район, десятый сон видит. Да и немудрено: четыре утра уже.

Переглянулись. Я кивнул, Тенго несколько раз махнул фонариком, направив его в сторону бронетранспортера. Было слышно, как завелся двигатель, потом фары зажглись. Их лучи метнулись в стороны – «скаут» объезжал моего «кюбеля», затем их свет упал на дорогу. Мы, пригнувшись и держа пистолеты на изготовку, сдвинулись вдоль стены, подальше от крыльца.

«Скаут», приближаясь, газанул, рыкнул двигателем, затем резко вильнул влево и со страшным грохотом ударил плоским стальным навершием тарана в дверь дома, снеся ее с петель. Взвыла коробка передач на заднем ходу, броневик отъехал, а дверь, зависшая на таране, потащилась следом. А мы уже вломились в дом с криком и топотом, разбегаясь из сеней в две маленькие комнатушки – это все же не особняк княжеский, а просто изба.

Дернуться никто не успел.