Без выбора

Он повалил её на кровать и лишь когда лег сверху, раздвигая ноги и властно проникая в уже влажное лоно, Вита запротестовала:

- Тебе нельзя!"

"- А ты не сопротивляйся, - яростно прорычал он ей в губы, - дай мне себя!

Позже, после душа, они продолжат разговор.

- Совет компании Гвоздова оставил за тобой. Вернее, в качестве твоего приданного. Компании твоего отца не сказать, что в упадническом состоянии, но оставляют желать лучшего. Сама понимаешь, эти годы ими руководили спустя рукава, держали на плаву. Дохода хватало, чтобы платить налоги и зарплату.

Не хотел. А хочу.

Вита прикусила до крови губу и промолчала.

- Мы с Владом заметили мельтешение вокруг компании после моего освобождения. Пытались вычислить. И да, были мысли на Сидора, но сука умело прячется. Мы его не можем выловить.

- Если он… Предположить, что, если он сейчас выступает в качестве моего заступника, он должен попытаться выйти на меня.

- Да.

Рома оставался серьезным. Вита не часто видела его подобным. Без насмешливого блеска в глазах, без иронично скривленных губ. Вот такой Рома ей нравился. И сильно. Пора признать очевидное. Сколько можно бегать и лгать себе?

Она тонула в нем. Болезненно. Отчаянно. Потому что кипа непонимания, обид душила и сжимала сердце Виты в тиски.

- Тогда я хочу помочь.

Роман медленно покачал головой.

- Нет.

- Да. Я не допущу, чтобы ты снова дрался с кем-то на этой почве. Это раз. И второе. Не только ты, Багровский, хочешь отомстить. Я очень хорошо помню все его щипки. А в третьих… Это же уже в третьих, получается, правильно? Сидор никогда не имел и не будет иметь никакого отношения к компании отца. К нашей компании.

Последнее предложение стоило сказать, чтобы увидеть шок в глазах Романа, с которым он справился не сразу.

Виталина ждала, что их разговор плавно перейдет в сторону личностных взаимоотношений.

Они не сразу пришли к согласию. Мужчины не хотели вмешивать её, но слова о мести убедили их. Влад сдался последним.

Месть всё же та стихия, что не может не двигать мужчинами. Вита с печалью вспомнила, что Багровские и Гвоздовы воевали долгие годы, десятилетия. И слова Романа ещё хранились в памяти.

Она не хотела продолжать войну. Мужчины давно прекратили.

А она?

Вопрос оставался открытым.