Другая правда. Том 2

Я был молод, учился на последнем курсе института, и в тот момент впервые заметил и осознал, что 97,5 % населения стараются избегать сложных схем. Люди не любят разбираться и думать. Они любят «как проще». Мытарь был прав.

Но и не прав. Если в сложную схему вставить простые звенья, то можно получить очень хороший результат.

В общем, эксперимент со вскрытыми квартирами дал мне огромный толчок в понимании людей и в том, как ими можно управлять…

Я нашел Катю Волохину, в девичестве Горевую, понаблюдал за ней издалека и еще больше возненавидел Диму Щетинина.

Мы с ней одной крови."

"Мне захотелось как-то поддержать Катюшу, дать ей хоть каплю радости. Белая роза – это так красиво… Неожиданный подарок – это так приятно… Цветы от неизвестного – так волнующе… Пусть в ее беспросветной жизни засверкают маленькие огоньки.

И аукцион с пресс-конференцией тоже я придумал. Но, разумеется, мои издатели полностью убеждены в том, что идея принадлежит их пиарщикам. Подобные комбинации всегда были моим коньком: родить идею, внушить другим под видом «их собственного», после чего ахать и восхищаться их креативностью, громко аплодировать и наблюдать со стороны, что получается и каков результат. Какое счастье, что я не тщеславен и не честолюбив, я не нуждаюсь в публичном признании и всеобщем одобрении!

А Димка – слабак, неблагодарная сволочь и идиот.

Глава 15

Вторник

– И что, из-за такой ерунды?

В голосе Петра звучало недоумение пополам с ужасом.

– Весь сыр-бор только из-за того, что Щетинин отказал Катиному мужу? Да быть не может! Анастасия Павловна, это же несерьезно, ну ей-богу!

Настя вздохнула.

– Петя, поверьте мне, ущемленное самолюбие мужчины – это не ерунда. Задетая самооценка – не ерунда. Это очень серьезно. Из-за этого даже войны начинались, не то что возня с давним уголовным делом. Но старый вор Мытарь правильно заметил, мозги у Климанова кривые. Впрочем, так и должно быть. Кривые мозги дают возможность изобретать, творить, придумывать новое.

Оба наконец выспались от души, потом до вечера изучали записки Климанова.