Дороже всего на свете

А в тот день стояла на утреннике со слезами на глазах, смотрела, как другим дарят подарки, как родители обнимают и целуют своих детей, и ощущала себя всеми покинутой. Какой-то дефектной и неправильной, недостойной радоваться наравне со сверстниками.

Конфетами со мной поделились ребята из группы. Мама на подарок не успела сдать, а папа забыл. Но вернувшись из командировки принес огромный кулек со сладостями. Однако горечь от того праздника и ощущение брошенности, оказывается, не забылись.

Встряхнув головой, затемняю экран и прикрываю глаза.

В последние годы у нас с отцом появилось много разногласий, но он всегда старался дать мне все самое лучшее, оградить от любых неприятностей. Вряд ли в этом плане что-либо изменилось. Сейчас понимаю, почему папа не настаивал на нашем общении, когда я перестала выходить на связь. А тогда не понимала, нет.

Две пересадки, рейсы задерживают. Почти три дня дороги сильно изматывают.

В аэропорту нас встречают. Дан кивает куда-то в сторону, и, проследив за его взглядом, я замечаю Дамианиса.

Мгновенно бросает в жар, а сердце начинает бешено стучать. В душе против воли возникает трепет, но стоит вспомнить, почему я здесь, как внутренности словно обжигает кипятком.

Мы с Леоном обмениваемся взглядами. Эмоции, как и всегда, невыносимо сильны в его присутствии. И сейчас преобладает ненависть.

Ярошевич открывает дверь и вслед за мной располагается на заднем сиденье. Дамианис садится рядом с водителем.

– Куда едем? – интересуется тот.

– Завезем Александру домой, а затем в офис, – отдает распоряжение Леон, высунув руку с сигаретой из окна.

Александра… Боже… Сколько холода в его голосе…

Я отворачиваюсь к окну, подавляя ощущение безысходности. Хочется на скорости выйти из машины.

Смотрю на мелькающие за стеклом пейзажи. Тель-Авив нисколько не впечатляет. Или я насытилась красивыми картинками на острове.

Через полчаса через массивные ворота мы въезжаем на огромную территорию и останавливаемся у аккуратного двухэтажного дома.

Вокруг много зелени и пальм. Я выхожу на улицу и слушаю шум моря. Будто и не уезжала с острова, правда климат, на первый взгляд, явно получше. Нет изнуряющей духоты, и приятный ветерок развевает волосы.

Дамианис просит водителя занести в дом вещи и кивает мне, чтобы подошла.

Наверное, с таким же чувством подсудимые готовятся услышать свой приговор."

"По каменистой дорожке мы идем к дому. Внутри просторно и светло.