Дикий зверь

 — Ты с ним случайно в городе встретилась?

— Да, столкнулись, когда я выходила из офиса. Он сразу спросил про тебя. Очень хотел с тобой повидаться.

Арпад сильно сомневался, что Хищник оказался в Женеве случайно. У него было очень скверное предчувствие.

— Ты за ужином был как будто не в духе, — озабоченно заметила Софи.

Как она себя ругала за этот дурацкий ужин! Теперь Арпад наверняка что-нибудь заподозрит. Все могло быть так просто, а теперь придется изворачиваться, прилагать вдвое больше усилий, чтобы усыпить бдительность мужа.

— Это из-за людей, которых сегодня придется увольнять, — солгал Арпад. — На меня это давит.

Сокращения! Она совсем про них забыла. Наверняка муж хмурился по этой причине, а не из-за присутствия Хищника. Беспокоиться не о чем. А вечер был очень приятный.

Сегодня среда, детям не надо идти в школу. Обычно Арпад по средам работал из дома и отвозил Исаака на футбольную тренировку, а Леа — на занятия теннисом.

— Тебя не затруднит отвезти детей сегодня? — спросил Арпад.

— Беги, — ответила Софи. — Детьми я займусь. У меня с утра никаких особо важных встреч. Что мне сделать, чтобы поднять тебе настроение? Хочешь, сходим вечером куда-нибудь поужинать? Можно позвать Жюльена и Ребекку.

— А почему не просто вдвоем? К итальянцам. Паста и хорошее вино.

— По-моему, просто отлично, — улыбнулась Софи.

Она поцеловала его, и он ушел.

Арпад выехал из ворот Стеклянного дома, выбрался по проселочной дороге на Рут-де-ла-Капит и свернул на нее. Он не заметил поджидавший на перекрестке серый «пежо».

Хищник, увидев машину Арпада, тут же тронулся с места. Надо же, как рано тот уехал, не в его привычках. Неважно, хорошо, что он сам оказался тут на рассвете. Он помчался следом. Курс — на центр Женевы.

Тем же утром, в Бородавке.

Карин, проснувшись, с изумлением обнаружила, что Грег на кухне готовит завтрак. Он приветствовал ее чашкой капучино.

— Ты не пошел бегать? — удивилась Карин.

— Решил проявить заботу о семье, — отозвался Грег.

После вечера, проведенного с Марион, он проснулся в эйфории. Ему даже не захотелось взглянуть, что происходит у Браунов. Глядя на стоящую перед ним Карин, он чувствовал себя почти виноватым за то, что не чувствует себя виноватым.