Дикий зверь

С минуту он колебался: не хотел, чтобы к ограблению добавилось взятие заложников. Но перестрелка посреди улицы, когда налетчики будут убегать, — еще больший риск.

— Начинаем штурм, — объявил Грег. — Все ждут моей команды.

Опустошив ящик с алмазами, Бейсболка бросился в подсобку ювелирного магазина, где удерживались заложники.

— Уходим, — очень спокойно сказал он сообщнику. — Только проверю, свободен ли путь.

Балаклава кивнул. Бейсболка пошел незаметно оглядеть улицу через витрину.

Напряжение нарастало.

Выйти из ювелирного магазина и удрать — самый опасный момент ограбления.

Грег последний раз изучал в бинокль внутренность бутика. Внезапно он заметил силуэт Арпада в бейсболке — тот смотрел через витрину на улицу.

— Вижу налетчика! Начинаем штурм!

Едва он успел произнести эти слова, как две колонны людей в черном с оружием дальнего боя и щитами выстроились по обе стороны от входа в бутик Картье и высадили дверь.

Ничего не подозревавший Арпад услышал взрыв снаружи, за ним сразу другой, уже в самом магазине.

Его безжалостно швырнули на землю.

Сердце колотилось от выброса адреналина. В ушах звенело. Он чувствовал, как его топчут сапогами. На него надели наручники.

Все было кончено.

В тот же момент, когда в магазине задержали Арпада, вторая колонна полицейских из группы быстрого реагирования, закрывавшая служебный вход, перехватила в дверях второго налетчика.

Оба подозреваемых были нейтрализованы. В соответствии с инструкцией, их немедленно доставили в расположение уголовной полиции — в наручниках и с завязанными глазами.

Грег, в балаклаве и боевой экипировке, из чистого злорадства лично доволок Арпада до полицейской машины и без церемоний швырнул на заднее сиденье. Машина с включенной сиреной и мигалкой сразу тронулась с места. Арпад, еще оглушенный взрывом, ничего не видел и почти ничего не слышал. Он был в шоке.

В Сен-Тропе Бернар хлопотал на кухне, готовил поднос с завтраком для Софи. Жена и внуки смотрели на него. Затем он понес завтрак в спальню дочери. Комната была пуста — он один знал об этом. Он вошел и громко обратился к пустой постели, убедившись, что Жаклин и детям хорошо слышно: «Доброе утро, дорогая, хорошо спалось? (…) Еще немного отдохнуть? Ну конечно. Поспи, до скорого».

Вернувшись на кухню, он объявил:

— Софи страшно устала.