Дискорама

Потом задремал и очнулся оттого, что кто-то вошел в палату.

Открыв глаза, он сея ровнее, подбив под спину подушку. Ферлин помнил, что в девять часов будет последний тест и наутро его выпишут.

К нему подошла завотделением.

— Как себя чувствуешь, боец? — спросила она как-то совсем уж неофициально.

— Ничего, мэм, чувствую, что полностью здоров — шея почти не беспокоит.

Завотделением села на край кровати, скинула медицинскую шапочку, и длинные локоны волос упали на ее плечи.

— Подвинься, — хрипло сказала она, расстегивая халат.

— Что?

— Что слышал…

— Кажется, вас зовут Эванжелиста? — вспомнил Ферлин, отодвигаясь к стене.

— Для тебя просто Эва…

— Эва? Я запомню.

— А вот это совсем не обязательно.

Путешествовать Ферлин не любил, он по натуре был скучным домоседом, но теперь, после возвращения в солдатскую молодость, без особых трудностей провел четверо суток в пассажирском лайнере, наслаждаясь новыми ощущениями в одноместном номере на второй палубе.

До люкса оставалась всего одна палуба, там для вип-пассажиров открывались чудесные перспективы, но Ферлина это не интересовало.

Но и тут все было шикарно. Сортир с подогреваемой дужкой, до чего, кстати, он дома не додумался. Душевая кабина с розовым кафелем, хвойный шампунь, персиковое мыло. А еще бар в счет проезда — ликер, пиво, тиссовая двадцатиградусная водка.

На алкоголь Ферлин особо не налегал, хватало и того, что он чувствовал возвращение в большую цивилизацию. Стюарды здесь были великолепно вышколены, доброжелательны и всегда готовы дать хороший совет:

«Я бы порекомендовал вам желтое полотенце, мистер Кокс, оно значительно мягче, поскольку соткано из бамбукового волокна…»

«На четвертом канале стоит выбрать «соул», мистер Кокс. Другие музыкальные каналы просто несъедобны…»

О них остались бы самые лучшие воспоминания, если бы не этот дурацкий вопрос при посадке и высадке: это весь ваш багаж, мистер Кокс?"

"«Да, придурки, весь!» — так и хотелось ему крикнуть всякий раз.

фетровой шляпы с металлизированным венчиком на тулье. Нету ни хрена! Нету! Только пять пар трехсотлетнего солдатского белья. Совсем нового, но трехсотлетнего. Носки из той же компании — двенадцать пар.