Дикая орхидея прерий

Я не обратила внимания на шепчущихся о чем-то мать и Джеральда. Но ужин был закончен, костерок затушен, рейнджер помог матери перенести в фургон спящего Джейми, туда же полез и Майкл, стреножив коней и пустив их пастись на траву. Мать тоже укрылась в фургоне, только я растерялась- никто не сказал мне идти в фургон. Меж тем Джеральд уже нарубил веток чаппараля, бросил поверх толстую кошму, сверху ещё попону. Из переметной сумы своей лошади достал одеяло. Я с любопытством смотрела на все эти приготовления. Наконец, он похлопал по постели рядом с собой и сказал:

- Иди ложись, твоя мама разрешила.

Ну, вряд ли мать пожелала мне плохого, поэтому я подошла и легла. Если честно, я вообще не понимала, что происходит. Когда поняла, было поздно. Вот уже чужие руки гладят меня под платьем. Я не скажу, что мне было противно или страшно, просто непонятно, это и пугало. А потом короткий испуганный вскрик, заглушенный поцелуем. И губы у него не противные - твердые, сухие и теплые.

Давно уснули все, а я лежала, смотрела в высокое ночное небо, усыпанное крупными звездами.

ДЖЕРАЛЬД.

Он никуда не собирался ехать, заканчивал оформлять все бумаги, готовясь передать дела преемнику. Хватит уже, столько лет мотаться по лесам, прериям, горам. Почти все уже парни, которых он лично в свое время набирал в отряд, отслужили свое и уволились.

Наполнив переметные сумы, погрузил их на заводную лошадь, сел сам на своего верного аргамака и поскакал, удивляясь про себя столь извилистому пути банды.