Девственница для идеального чудовища

И у Аллы в школе бы не мешало новенькое чего открыть. Ваша классика да основы балета нафиг никому не нужны. Кто хочет ими всерьез заниматься, едут в Москву.

— Исключено, мама Аля не потерпит пошлятины, — нахмурилась Женя."

"— Сына же своего она как-то терпит, — невозмутимо заметила Римма и отошла к шкафчикам дорезать хлеб.

— Римм!

— Че?

— То, — в тон ей ответила Женька, — не трогай Славку.

— Да нужен мне твой принц, — хозяйка вернулась за стол, — вот только он почему-то не парится, что мать скоро лишится своего дела.

Каждый день его в клубе вижу.

— Он фотограф, его часто приглашают туда снимать.

— Ага, — засмеялась Римма, — умоляют прям. Ой, наивная ты душа, Жень. Вот сама бы посмотрела… А, кстати, может, все таки пойдешь на подработку? Я с Аркадием пошуршу, он тебя поставит на тумбе и никаких раздеваний.

— Не знаю, Римм, — Женька не знала, как отвертеться, рассказывать о прошлых приключениях не могла, — вдруг кто из родителей меня там увидит?

— Ничего, проглотят, — сделала вывод подруга, — вы почти за спасибо с их деточками занимаетесь.

Они еще денег тебе сунуть должны, если приметят.

Женька только качала головой, слушая бойкие речи подруги.

Ночь прошла спокойно и, слава богу, без сновидений. Утром Женя подождала, пока шумное семейство Емельяновых разбежится по делам и лишь потом покинула свой закуток. Приняла душ, слегка перекусила и сразу отправилась в школу танцев. На одиннадцать утра у нее был назначен индивидуальный урок.

На улице уже вовсю припекало летнее солнце, девушка надела джинсовые шорты и белую футболку из тонкого хлопка.

Подумав, она все же слегка подвела глаза, нанесла тушь. Вдруг в заведении матери появится Слава? Укладывать темно-каштановые волосы она все же не стала, просто собрала их в высокий хвост.

Женька едва дернула старую тяжелую дверь школы, как тут же порадовалась, что прихорошилась. С порога она услышала пробирающий до самой души мужской голос.

— Сюда, правей! Да осторожнее ты, ё…

Девушка вошла в здание, повернула налево по длинному полутемному коридору.

Внезапно из дверей самого большого зала показалась крепкая спина в черной майке, послышался скрип, мат. Женя поняла, какие-то парни выносят старое пианино.

— Тише вы, не развалите этот гроб!

— Слава, не нужно так говорить.

— Ой, мам!

Ее учительница тоже здесь. Но Женя отметила это для себя без особого интереса. Все ее внимание сейчас было приковано к одному человеку, хоть пока она его и не видела.