Девочка-яд

От паники и нервов вцепилась ладонью в шею, облизала вмиг пересохшие губы, а потом шумно выдохнула.

Это был он. Чертов Демьян Аверин. Вошел через калитку и медленно, не торопясь брел к дому. Понятно, значит на такси приехал. Вот уже где-то внизу хлопнула входная дверь, отдаленно послышались голоса и Его смех.

Смех!

Зажмурилась, с силой прикусывая нижнюю губу. А затем, как мантру на репите, стала твердить себе только одно:

– Не выходи к нему! Не выходи!

Но, ни смотря ни на что, развернулась, а потом на полнейшем автопилоте побрела к двери своей спальни и вздрогнула, когда наконец-то услышала шаги на лестнице.

Бам! Бам! Бам!

Закатила глаза к потолку и поняла, что сама себе проиграла. Всухую.

Вышла за дверь, но никого. Прошла вперед и перегнулась через лестницу, сразу же теряя все свои ориентиры. Глаза в глаза.

Зачем я это сделала, глупая? Зачем? Задохнулась, крутанулась и пулей бросилась бежать в свою комнату.

Он просто смел меня, отсекая нас от внешнего мира. Всего несколько минут и я окунулась в его энергетику, с головой, черт его возьми. Лежу на кровати, а он на мне и смотрит так, будто бы не было этих адовых двух дней, между нами.

– Глазки чего красные, Ясенька? – тихо спрашивает меня, и я тут же отворачиваюсь, радуясь до безобразия, что в комнате полумрак.

А сама оголтело вдыхаю его запах – тут он сам, а еще табак и немного терпкий запах алкоголя. С горечью подвожу черту – да, он гулял. Пока я захлебывалась от паники, он веселился. Вот и все, что мне нужно знать.

– Ты думаешь, я по бабам ходил? – снова слышу я его шепот и сглатываю. Точно в цель!

– Я о тебе не думаю вообще, – зло выдыхаю я, но лежу неподвижно, по-прежнему накачивая свои легкие его ароматом.

– А я о тебе думаю…вообще, – и от этих слов меня всю прошивает раскаленная молния.

– Уходи, – почти молю я его, понимая, что предательская влага снова собирается в глазах, а подбородок уже вот-вот задрожит. Боже, дай мне сил!

– Я только пришел, ты чего…

И его теплые пальцы смыкаются на моем подбородке и нежно, но настойчиво поворачивают мое лицо к себе.

– Что ты делаешь? – в панике спрашиваю я, хотя все прекрасно понимаю.