Демон внутри меня

Спустя пятнадцать минут моих безуспешных попыток, я прилегла на кровать, и на меня накатил сон.

Сначала, я подумала мне это снится. Еще бы, что только не почудится, когда так воняет травой. Глаза защипало, и я вскрикнула, когда почувствовала на своих лодыжках мужские руки.

– Заткнись, мерзкая тварина, – подскочила, стараясь поджать к бедрам ноги. В полусне я отчаянно пыталась понять, что происходит. Мои глаза нашли Фреда – бритый парень с густой бородой и глазами цвета сажи. Черные зеркала, в которых я видела собственное отражение – отражение девушки запуганной до смерти.

"На заднем фоне мыслей пробежала вся моя жизнь. Чтобы посчитать дни, когда я была счастлива хватит пальцев одной руки…

Я собиралась закричать, но увидела, как сверкнул нож в ладони головореза.

– Тсс, цыпа! Скажешь хоть слово – зарежу, – выплюнул он, а потом лезвие ножа одним легким движением порвало мои колготки.

Паника стала для меня стенами, которые шли на меня и сужались. Закричать? Страшно. Этот псих мог выполнить свое обещание. Ни тюрьма, ни высший суд его не страшили. От такого количества наркоты от его мозгов едва ли что-то осталось.

– Ты дрожишь, тварь, иди сюда. Дрожи, дрожи, – лезвие ножа порвало и юбку, я набрала в легкие воздуха, чтобы не закричать.

Я просто взмолилась.

– Не надо. Прошу. Пожалуйста, – тихо шептала я не переставая, заглядывая в бездну мертвых глаз насильника.

– Не надо? Да перестань. Только шлюхи ходят в таких юбках. Ублажи, будь полезна обществу, тварь, – не выдержав я ударила его по лицу – не знаю, как посмела осмелиться. Наверное, это рефлекс. Голос инстинкта самосохранения. Фреда это только раззадорило и он плюнул на мою кровать, притянув меня к себе ближе. Орудуя ножом, он порвал на мне трусы и я уже не могла унять визга, что сам вырвался из легких.

– Дрянь! – взревел Фред, зажимая мой рот вонючей рукой. Его нож поцарапал мне плечо, острая боль завладела моим телом. В воздухе повис запах крови.

И гнили, что исходила от этого человека.

Никакими прилагательными мне не описать, настолько он был мерзок и отвратителен. От запаха до чрезмерно волосатой груди. В его бороде остались крошки еды, а запах пива – самый терпимый, что исходил из его рта.