Демон внутри меня

И, явно, не только у меня. Зарычал, разглядывая Леа. Богиня. Девушка плавно спускалась, плечи немного приподняты – она смущена и стеснительна. Белоснежный цвет платья оттеняет смуглую кожу Леа. Взгляд – потерянный, невинный, настоящий…голубые глаза будто кого-то ищут. Меня. Взгляд нежной кошечки и в то же время – роковой, ненасытной.

Мое тело натянуто, как струна. Не мог наглядеться на эту неземную красоту. Каждый изгиб ее тела – это искусство. Неповторимое, тонкое. Пышная грудь, узкая талия, что помещается в моих ладонях.

Несмотря на всю свою порочность, о которой я знаю, сейчас она выглядит, как ангел. А эта спинка…Леа разворачивается. Я вижу ее крылья. Лопатки такие хрупкие. Вспоминаю, как давил на них в порыве страсти, ставя на четвереньки.

Все это мое, мое, Мое. Мое!

От кончиков волос, до пальчиков, что она сжимает, когда поднимаю ее на вершину блаженного Олимпа. Когда мы с него вместе падаем, в пропасть похоти, страсти и разврата.

Она другая. Чужая на этом маскараде смерти…

Настоящая. В губах нет силикона, ни искусственных волос. Но ее красота в другом. В женственности. В потрясающей, сшибающий с ног…каждое движение – сплошная грация и музыка. Медлительность и изящность кошки.

А ее голос? Она растягивает слова. Сейчас я это так четко вспоминаю. Все женщины мира должны у нее поучиться. С такой девушкой трудно поссориться и всегда можно успеть закрыть рот. Поцелуем.

– Моя, – рычу, по-прежнему пялясь на Леа.

– Ясно, – Эндрю приподнял бровь, поглядывая на разбитый бокал. Потом снова на меня. Гаденыш расплылся в улыбке из серии «попался».

– Мне ее подарили, – уже более равнодушно добавил я и отвел от Леа взгляд. Но не тут-то было. Ее образ отпечатался в моей памяти, прилип. Я уже драл ее в своих мыслях, мечтая дожить до ночи.

Богиня. Богиня, из-за которой бы развели войну все Боги.

Как хорошо быть Богом среди Богов и знать, что у тебя нет конкурентов.

Лейла"

"Оглядываю зал. Все видно сразу – театр аристократов. Зажравшихся людей. Невольно вспоминаются «Голодные игры» и вечер главной героини в Капитолии – герои книги настолько зажрались, что принимали специальные препараты, чтобы блевать и закидываться едой снова. Эти, казалось, были примерно такими же…

Может, не все из них. Но большинство.

Зал сверкал, начищенный до блеска.