Демон внутри меня

Опять же, ничего. Максимум – дружеское тепло и уважение.

Тяжело вздохнув, я принялась медленно расчёсывать свои волосы гребнем – это успокаивало, когда хотелось разрыдаться и впиться в них кулаками.

Легкое движение руки по волосам…

Раз…два…глубокий вдох…

И все мои чувства спрятаны за семью вуалями. И вряд ли найдется тот, кто когда-нибудь выпустит моих демонов наружу.

Глава 2

Flashback. От третьего лица.

Кай Стоунэм был довольно необычным ребенком, и первое, что всегда привлекало взгляды прохожих, это цвет его глаз.

С рождения его зеленые глаза-хамелеоны украшала частичная гетерохромия (прим. различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза или неодинаковая окраска различных участков радужной оболочки одного глаза.), а черная каемка радужки и вовсе делала его взгляд магнетическим, притягательным.

Кто-то находил это красивым.

Кто-то устрашающим.

«Ты особенный, Кай. Ты мой особенный мальчик» – нежно шептала ему Ханна, когда прощалась с сыном перед сном.

В глубине души она надеялась, что он совсем не в том смысле «особенный», как его отец – Уилл, которого, несмотря на прогрессирующую болезнь, она не могла перестать любить.

Уилл был ее наркотиком. Самой большой зависимостью, а рождение ребенка только укрепило больную связь между ними.

Они заигрались. Каждый раз, когда Ханна позволяла себе посмотреть на выстраданные отношения с мужем со стороны, ей овладевал леденящий душу страх от мыслей о том, насколько страшный приговор подписывает себе и своему ребенку, находясь рядом с психически нестабильным человеком.

В дни одиночества, когда муж уезжал в командировки, она мечтала взять в охапку Кая и сбежать. Сбежать далеко-далеко, где сумасшедший муж никогда не найдет ее.

Но Уилл не всегда был таким. В периоды активного лечения у психоаналитика он вновь становился нежным и любящим отцом, мужчиной, в которого когда-то без памяти влюбилась Ханна. Жизнь с ним была сродни танцу на пороховой бочке: в любой момент Уилл Стоунэм мог сорваться и поддаться внутренним демонам, что погружали его сознание в альтернативный мир, и Ханна понимала, что, находясь в неадекватном состоянии, муж мог нанести ей серьезный вред.

А что самое страшное – ребенку…

В минуты затишья, нежности и любви она могла думать только о том, что хочет от Уилла второго сына. Она бы назвала его Коулом. Обязательно Коулом.