Дар золотому дракону

— Фолинор, — окликнула я несущего меня дракона. — А от какой «участи, что страшнее смерти», Эльрод спас Аннис и Санниву, купив их?

— Даже так? — золотой дракон удивлённо поднял брови, потом взглянул на тёмно-коричневого. — Ничего не хочешь нам рассказать?

— Хочу, — кивнул тот. — Я и собирался всё рассказать, просто не хотел при девочках. Лучше бы им не знать всего. А вам, пожалуй, надо. Я ведь вообще не собирался никого покупать, то, что они — пасечник и свинарка, узнал уже потом. Но вообще-то, я просто мимо шёл.

— Тогда почему не прошёл? — спросил зелёный дракон, летевший с другой стороны от Эльрода. Диэглейр. И я навострила уши, готовясь узнать, что же это такое, «участь, что страшнее смерти».

Глава 15. СТРАШНЕЕ СМЕРТИ

1 июля, день десятый.

— Тогда слушайте, — вздохнув, начал Эльрод. — Остальным, наверное, Аэглеф с Магилором уже всё рассказали. В общем, шёл я по ярмарке, искал молочный ряд, хотел сыров закупить побольше. И тут слышу голос, который показался мне знакомым.

— И где же ты его прежде слышал? — поинтересовался Леонейл, подлетая поближе.

— Где слышал? — тёмно-коричневый дракон взглянул на меня, потом на летящую рядом с Леонейлом Нивену, снова на меня. — В одном очень специфическом заведении.

— Спе-ци-фическом? — тихонько переспросила я.

— Особенном, не таком, как все, — тут же пояснил Фолинор.

— Ясно. Эльрод, а чем оно особенное-то?

— Эээ… Ну, как сказать… — отчего-то замычал Эльрод.

— Эльрод, ты снова забыл, сколько мне лет? — захихикала Нивена.

— Действительно, забыл. Аэтель, а тебе сколько лет? Как-то не догадался спросить.

— Восемнадцать. Почти. Осенью будет.

— Ясно, — Эльрод ненадолго замолчал, а потом осторожно уточнил. — А ты знаешь, откуда дети берутся?

Не выдержав, я расхохоталась, уж очень забавно выглядел огромный дракон, явно стесняющийся задавать мне неловкие вопросы.

— Я прекрасно знаю, откуда берутся дети, Фолинор. Нельзя жить в деревне и не знать этого.

— А, ну, да, наверное, — покивал дракон, потом снова, ещё более настороженно взглянул на меня. — А знаешь ли ты, что мужчина и женщина не всегда занимаются этим ради продолжения рода. Порой и для удовольствия тоже.

— И это мне прекрасно известно, — вздохнула я, осознав, что меня, похоже, действительно считают ребёнком.