Чужая жена. Двойная сделка

Они встречаются взглядами, Альберт плотно сжимает челюсть, видит, как девушка колеблется, как именно сейчас происходит ломка сознания и принятие ситуации. Она должна сама, все сделать сама.

Опускает длинные мокрые ресницы, осторожно обхватывает его стояк рукой, скользит вдоль него, так неуверенно. Альберт близок к тому, чтоб сорваться, но сдерживает своих рвущихся наружу демонов.

– Сильнее, вот так, да, еще, – накрывает ее руку своей, показывая, как надо делать.

Эта робость и нерешительность девчонки заводит похлеще любой отвязанной шлюхи.

Это некий транс, Альберт не заставляет, лишь тихо просит, толкая ее на очередной грех. Но отчего сейчас все иначе? Почему ей не страшно и не противно? Фирсов был с ней честен, сказал, как есть, что не отпустит, что она должна быть рядом некоторое время.

Она чувствует, как Альберт толкается в ее руку, это так порочно, должно быть, выглядит со стороны: душ, потоки воды, голая девушка на коленях перед возбужденным мужчиной, Вика кончиком языка облизывает набухшую головку члена, открывает рот шире, вбирает ее всю, посасывая.

– Вот же, блядь…чтоб меня. Такая нежная девочка, такой сладкий ротик.

ЧАСТЬ 20

Викторию не покидало ощущение нереальности происходящего. Сейчас она стоит на коленях перед мужчиной, который выиграл ее в карты, делает ему минет, а до этого занималась сексом. В какой момент произошел перелом сознания? Она не могла понять в какой момент она сдалась и перестала бороться, принимая все, как должное?

Наверно, когда испытала острое удовольствие, приправленное страхом и волнением. Мозг работал иначе, потрясенный всеми событиями. А может, это произошло еще раньше, когда он трогал ее, заглядывая в глаза, тот, самый первый раз.

Альберт Фирсов реально гипнотизировал. Порочный, развратный, с крестом на спине, сам дьявол воплоти. Он не давил, не принуждал, лишь подталкивал, тянул ее с собой в пропасть порока, не оставляя никакого выбора. А вот сейчас, Вика сама, прикрыв глаза, медленно вбирала в рот его член, облизывая головку, скользя руками по стволу, опускаясь на яйца, чисто на инстинктах, лаская их.