Чужая дочь

Михаил Иванович был так счастлив, что смягчился наконец по отношению к сыну, который приехал в честь Лилиного поступления на побывку и даже хохотал над его шуточками.

Когда вся семья собралась за столом, Михаил Иванович открыл шампанское, а Варвара внесла праздничный пирог невиданной красоты и пахнущий так, что у всех головы закружились, Костя заорал восторженно:

– Ох, Варвара, жениться на тебе, что ли? Да нет, серьезно, мне эти пироги даже во сне снятся! Я бы тебе даже ни разу не изменил!

Маргарита поджала губы, но тут же не выдержала и засмеялась, с обожанием глядя на сына.

– Пустозвон! – отвесила Варвара. – А если я соглашусь? Фату готовить?

За окном раздался гудок.

– Какая-то машина подъехала! – воскликнула Лиля.

– Кого ждем? – удивился Говоров.

Довольнехонько смеющаяся Варвара побежала к окну, отодвинула тюль и обернулась с видом совершенно обескураженным.

За столом звенели бокалы.

– Варвара, кто там? – спросил Михаил Иванович.

– Лучше в горле кость, чем такой гость, – с отвращением буркнула она.

– Варвара? – обеспокоенно взглянула на нее Маргарита, но та лишь головой покачала и поджала губы, словно даже говорить об этом госте ей было тошно.

Дверь открылась – и все онемели при виде Динары, стоявшей в прихожей с чемоданом в руках.

– Здравствуйте, – робко сказала она.

Костя нелепо кивнул, застыв с куском пирога во рту. Остальные от изумления шевельнуться не могли.

– Ой, Костя! – счастливо воскликнула Динара, увидев его. – Хорошо, что ты здесь!

Костя подавился, и Варвара заботливо постучала его по спине.

Динара насупилась:

– Мне надо поговорить с вами. Дело важное.

– О чем поговорить? – холодно спросил Говоров.

– О нас… о нас с Костей, – бросила Динара.

– Что?! – хором воскликнули Маргарита и Лиля.

Костя резко побледнел.

– Вот! – Динара выхватила из кармана платья листок бумаги и, поставив чемодан на пол, подбежала к Маргарите. – Вот, Маргарита Васильевна! Прочтите! Вы женщина, вы меня поймете!

Говоров и Маргарита переглянулись. Они уже поняли, о чем пойдет разговор.

Одна только Лиля враждебно и непонимающе таращилась на Динару.

– Люлька, выйди, – глухо сказал Говоров, – иди к себе в комнату.

– Я есть хочу! – заартачилась Лиля. – И вообще, я уже большая! Я уже студентка!

Динара взглянула с нескрываемой завистью, но тотчас снова приняла робкий, даже запуганный вид.

– Хорошо, ешь, – поднялся Говоров. – Всех остальных прошу ко мне в кабинет.

Они ушли.