Чужая дочь

И он вдруг осознал, что ему и в самом деле есть за что благодарить Костю…

Да что ж это с ним случилось там, на целине, рядом с Динарой? Какое помутнение на него вдруг нашло? Как он мог не понять, что в письмах, которыми засыпала его Карамелька, не просто детская дружба, а любовь, истинная любовь? Как мог забыть… Да ведь она натурально бросилась топиться от обиды и ревности тогда, много лет назад, когда эта деваха в черном купальнике – имя ее Сергей начисто забыл – стала над ней смеяться! Карамелька – да она выросла с любовью к Сергею, и та же любовь живет в сердце этой повзрослевшей девушки.

Как она бросилась к нему, какое же это было счастье – обнять ее, снова почувствовать ее поцелуи на своих щеках, снова услышать ее голос, ее восторженный крик: «Сережка!»

Она назвала его предателем.

Он и правда ее предал. А она – нет! Даже когда он всю ночь просидел во дворе Дома с лилиями, ожидая, когда вернутся Костя и Динара, Лиля не отходила от него, успокаивала, уверяла, что просто-напросто с машиной неполадки, что они вот-вот вернутся! Она не пыталась очернить Динару, бросить хоть один грязный намек, зло посмеяться – она жалела Сергея, сочувствовала ему, желала ему счастья – пусть даже и с другой!

Бить его некому, вот правда, что Варвара сказала… За свое предательство он вполне заслужил того, чтобы пожизненно быть связанным с Динарой, которая ищет не любви, а выгоды!

В отличие от Карамельки, которая любит Сергея таким, какой он есть.

Но ему повезло. Повезло совершенно незаслуженно. Судьба дала ему еще один шанс все исправить.

Так не теряй же времени!"

"Сергей с изумлением обнаружил, что уже брезжит рассвет.

Вышел на крыльцо, и в этот миг разошлись на небе облака. Все вокруг залило первыми лучами солнца. Дорога, которая вела от деревни к Дому с лилиями, казалась выстланной белым шелком.

И Сергей пошел по ней – сначала медленно, а потом побежал.

Он должен увидеть Карамельку. Увидеть сегодня же!

* * *Ну, пока бежал, немножко охладился.