Чужая дочь

Костя отвел глаза, фыркнул, потом снова глянул на сестру и твердо заявил:

– Убил бы! Ладно, садись в машину, я устал – устал и спать хочу!

Лиля, плача навзрыд, села рядом.

* * *– Все! – рявкнул Сергей, стаскивая чемодан Динары с гардероба. – Прошла любовь, завяли помидоры. Не о чем больше говорить. Уезжай!

Она сидела на кровати, опустив голову.

– Ну? Чего сидишь? Вставай, на выход!

– Сереж! – простонала Динара жалобно.

Встала, подошла к Сергею, попыталась обнять, но он брезгливо отстранился.

– Сереженька, ну прости меня, пожалуйста, ну я не знаю… – страдальчески сжимая бровки, залепетала она.

 – Помутнение какое-то на меня нашло. Я таких, как Костя, не встречала! Ты сам знаешь, какие у нас парни в совхозе. Портянки да телогрейки!

Сергей просто ушам не верил. Да ведь и он тоже – портянки да телогрейки, целинный бригадир! Вся разница, что не совхозный парень, а из города близ Москвы… почти, можно сказать, из Москвы! Ему Динара тоже говорила, что раньше таких не встречала, что у них в общежитии (она училась в техникуме советской торговли) невесть какая шушера, а не парни.

Сергею польстило, клюнул он на эту лесть… А между прочим, не такая уж там была и шушера! Когда Сергей впервые в это общежитие пришел, там были даже иностранцы – негры! Тогда он впервые в жизни чернокожих увидел. Это оказались студенты из Африки, из какой страны, Сергей Морозов так и не узнал. Они все учились в Университете дружбы народов в Москве, а на целину приехали посмотреть, что это за штука такая.

Веселые ребятишки были эти негры, пели забавные хриплые песенки, танцевали так лихо, что глаз не оторвать. Девчонки с ними напропалую кокетничали, местные парни на них дулись… Очень хотелось взгреть этих «иноземных захватчиков», но не хотели раздувать международный конфликт.

– Ничего, – сказал тогда Сережин приятель, который ухаживал за подругой Динары, – уедут они скоро, тогда девчонки за нами еще побегают!"

"Ну, в общем, так и вышло. Иностранцы уехали, потом другие приезжали – тоже диковинную целину посмотреть, но они Сергея уже не беспокоили, потому что у них с Динарой закрутилась любовь.

Сергей привык, что все казашки скромницы, слова не скажут, глаз не поднимут на мужчину, поцеловать – ни-ни, а Динара оказалась такая веселая, смешливая, целовалась захватывающе, хотя ничего большего не позволяла, конечно, да Сергей и сам понимал, что такие дела возможны только после свадьбы. Словом, он и заметить не успел, как голову фактически потерял.