Чужая дочь

Маршал разрывался между любовью и долгом перед семьей так же, как разрывается сейчас сам Говоров.

У маршала победил долг. Что победит у Говорова?..

Долг? Или… страх?..

– Ну что ж, – вздохнул Говоров. – Предельно откровенно!

– Я рада, что ты меня понимаешь, – с ядовитой лаской в голосе ответила Маргарита.

Взялась за ручку двери, готовясь уйти, но обернулась:

– А этот твой Шульгин… долго собирается здесь жить?

И тут выдержка покинула Говорова:

– Этот Шульгин будет жить здесь столько, сколько надо!

Маргарита только ноздри раздула и, не обмолвившись ни словом, захлопнула за собой дверь.

Говоров подошел к окну и увидел Костю и Лилю. Они сидели на корточках около клумбы, где среди других лилий теперь появилась и новая – розовая, крымская, привезенная Маргаритой.

Кажется Говорову – или он в самом деле чувствует, какой у этого цветка навязчивый, тяжелый, прямо-таки гнилостный аромат? Такой же ядовитый, как голос Маргариты…

Но Люлька в восторге!

– Спасибо тебе, Котя, за эту лилию! – донесся до него радостный голос дочери.

Лиля взяла лейку и принялась поливать цветы, а Костя осторожно поддерживал их стебли.

– А ты знаешь, – таинственным голосом сообщила Лиля, – что в этих цветах живут маленькие-маленькие человечки? А ночью они встают со своих кроваток и качаются на цветах.

К изумлению Говорова, Костя слушал очень внимательно. Ишь, как переменился парень, даром что столько времени провел под крылышком Маргариты… Не насмешничает, как обычно! В общем-то Говоров и сам заслушался.

– А еще, – продолжала Лиля, – у них есть фея – фея лилий!

– А брата-дурачка, который весь этот бред выслушивает, у них нету? – захохотал Костя.

Ну вот, все вернулось на круги своя. Говоров мрачно усмехнулся.

– Ты чего смеешься? – возмущенно выпрямилась Лиля. – Эта фея – она охраняет их! Я ее сама видела!

– А-а, – протянул Костя, – это та, которая в заброшенной комнате замурована, что ли?

– Да, да! – закричала Лиля, – пойдем, я тебе покажу!

Дети убежали за дом, но Говоров продолжал слышать их голоса.

– Смотри, – таинственно сказала Лиля, – вот из этого окна она вылетает! Я сама видела!

Говоров знал, куда они смотрят. На чердачное окно – там, по старинному преданию, покончила с собой жена того человека, который построил этот дом. В той же каморке он ее тело и замуровал.

Когда делали ремонт, никакого трупа не нашли, да и замуровано ничего не было. Может, еще раньше комнатку вскрыли и все убрали, а может, эта история – просто болтовня.