Чертик из кофеварки

 – А что… а в чем дело? Что вам от меня нужно?

– Запишите, Курочкина! – Черный человек взглянул на свою помощницу и снова повернулся к Виктору Сергеевичу: – Гражданин Серебров признал, что сумка принадлежит ему…

И вдруг его голос резко взлетел, наполнив комнату, резанув Сереброва по ушам:

– Предъявите сумку для досмотра!

– Но я… но вы… но почему…

– Вы отказываетесь предъявить сумку? – Голос черного человека звенел, как туго натянутая струна. – Курочкина, занесите в протокол! Гражданин Серебров отказывается предъявить…

– Я… я не отказываюсь… – Виктор Сергеевич еще больше перепугался.

– Значит, не отказываетесь? – Черный человек сорвал сумку с его плеча, швырнул на металлический стол, резко дернул молнию.

На стол вывалились небольшие, аккуратно запаянные пластиковые пакеты с каким-то белым порошком.

– Это не мое! – заверещал Серебров, замахал руками, бросился к столу…

– Стоять! – резко выкрикнул черный человек, легонько ткнул Виктора Сергеевича в солнечное сплетение, и тот отлетел в сторону, глотая воздух.

– Пиши, Курочкина! – бросил черный человек своей ассистентке, не сводя глаз с Сереброва. – В сумке обнаружены полиэтиленовые пакеты с неизвестным порошком, предположительно наркотик…

– Мне это подложили! Меня подставили! – кричал Виктор Сергеевич, выпучив глаза. – Это не мое…

– Как пишется – полиэтиленовые или полеэтиленовые? – спросила Курочкина спокойным, будничным голосом.

– Пиши «пластиковые», – отозвался черный человек, подкрутив свои противные усики.

"И от этого спокойного обмена репликами Виктор Сергеевич Серебров разом утратил всякую надежду. Он понял, что жизнь кончена и из этой комнаты ему только один выход – в тюрьму, на нары.

«Господи, почему это случилось со мной? – думал он, прикрыв глаза от мучительного, режущего света. – За что?»

И тут же понял всю неуместность этого вопроса.

Уж у него-то хватало за душой грехов и самых настоящих преступлений. Но до сих пор он считал, что неизбежность возмездия – это басни, сказки для слабаков и слюнтяев, что от жизни нужно брать все, что можешь, что нужно идти к своей цели по трупам, что победителей не судят…

Или все дело в том, что он вовсе не победитель, а как раз один из тех самых слабаков, которых он расталкивал небрежным движением плеча, к которым всегда относился с откровенным презрением?

– Записала, Курочкина? Молодец! – Черный человек повернулся к Виктору Сергеевичу и равнодушно проговорил: – Раздевайтесь.