Что в имени тебе моем... (СИ)

Михель вспыхнул и опустил глаза, а когда поднял их на советника Эзара, в них светилось столько невинности и затаенного предчувствия любви, что умудренный опытом советник застыл с открытым ртом, захваченный врасплох этим взглядом. Так смотрит впервые влюбленная девственница. Михель снова опустил глаза, пряча смех под ресницами, а злой подумал о советнике:

- Вот с тебя-то я и начну. Конечно, эти идиоты могли бы поселить меня в теле женщины, но и так тоже неплохо.

- Так что ты можешь сказать о вашем вельможном князе? - начальник тайной стражи повторил свой вопрос.

- Вельможный князь Баллерд младший брат государя Александра и его единственный наследник. Ибо у нашего царя нет сыновей, и видимо не будет. Царь болен, да и возраст... Вельможный князь возглавляет войско и является правой рукой и ближайшим советником своего брата.

- Это мы и так знаем, расскажи какой он человек.

- Сильный, властный, жестокий, умный.

- А каков он с женщинами?

- С женщинами? Я могу судить лишь по слухам, но, насколько мне известно.

- Говори."

"- На них, на этих девушках, были следы плетей или ножа? Может быть, ожоги?

- Нет.

- Про него говорят, что он умеет доставить женщине удовольствие, однако любит жестокие игры... Насилие, кровь. После его развлечений покои были бы все в крови... Так что, обескровленные девушки в подворотне, простите, не его стиль...

Михель снова взглянул на обрывок веревки, но во взгляде его было лишь любопытство. Марханзар больше ничего не сказал, Эзар тоже молчал, подавленный внезапно возникшими необычными чувствами.

- Я могу идти, господин Марханзар, советник?

Злой оглядел их честными глазами Михеля и удовлетворенно подумал, что они так и не задали свой главный вопрос. О колдовстве.

Михель получил дозволение уйти и отправился в свои покои, а злой размышлял по дороге о том, что развратить весь этот дворец будет очень даже забавно и весело. И начнет он с советника Эзара. Правда, оставался еще Баллерд, черт бы его побрал! Злой на мгновение взбесился.

Глава 5.

Звезды зажглись над степью, наступил тихий вечер. Солнце уже село, на небе ни облачка, и только на закате догорала заря. Женщина степного племени стояла на пороге шатра, глядя в быстро темнеющее небо.