Бывший. Мы (не) твоя семья

В легионе только поняли, как он до них добирался, так записали его на повышенную ставку и даже имени не спросили. Только вот ничего, кроме этого, Виталик о службе мне больше и не рассказывал.

– Че за друг, Виталь? Мне громилы около нее не нужны.

– Да какие громилы! Он вообще сейчас выглядит как очень интеллигентный старичок! Ему чуть за пятьдесят, он такой мужик мелкий, тебе по плечо. И седой весь. Он с двадцати лет седой, только не спрашивай почему.

– Да ежкин кот, – я этого и знать не хочу. – Ну пусть. Оставайся в Москве.

– Будет! Я тогда у тебя тут останусь.

– Добро.

Отбиваю звонок с Виталиком и ищу в записной книжке телефон своего адвоката. Сбрасывает. Тут же прилетает отбивка. Он на процессе.

Окей.

Набираю ему сообщение:

“Инициировать развод с Кариной. Раздел имущества в рамках брачного договора”.

Все. Надоело терпеть этот фарс. Лучше буду один. Видимо, судьба у меня такая. Мои бабы мне изменяют.

Даже Лана…

Раздосадованно тру щеки, зажмуриваюсь. Ланка! Черт возьми, что же ты всю душу из меня вывернула, что даже сейчас я думаю не о жене, а о тебе?"

"Иду к себе в кабинет.

Вот, кстати, сейчас можно и зайти. Я как раз на их этаже.

Сворачиваю к отделу кадров и слышу удаляющуюся ругань в коридоре:

– Я же говорила, что с детьми будут проблемы! Все, после праздников доложу начальству!

– Ой, Елена Степановна, не утрируйте! Ну приболела у нее тетя! Все равно в кабинете никого нет!

Шуршат створки лифта.

А! Черт! Сегодня же короткий рабочий день. Совсем забыл. Для меня все дни не нормированы.

Все разошлись. Эх.

Стоп. А в кадрах кто-то есть! Слышу шум, смех. Может, как раз Цыплакова и осталась. Пойду посмотрю.

Я открываю дверь и вижу практически пустой опен спейс.

Что это такое? На рабочем месте? В моей компании?! Не позволю!

Делаю шаг вперед, чтобы навести порядок, как на меня наезжает офисное кресло!

– Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем.

– Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает.

Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым.