Чеченец. На разрыв (СИ)

Я записал их на свой телефон и прослушивал, когда мне нужно было поднять себе настроение. Ночь той мести стала моим перерождением, моим воскрешением из пепла. Но даже когда его кровь обагрила те самые места, где он проливал кровь моих родных, я по-прежнему чувствовал, что мрак его предательства тянется ко мне из прошлого, как длинные щупальца огромного страшного паука, несущего в себе вечный страх и гнев. Я не остыл. Ненависть так и продолжила жить во мне.

Детство, выжженное адом, выковало из меня нечто, что невозможно определить словами.

Я не рос, я выживал, и моя душа стала черным клинком смерти, закаленным в пламени мести.

И в этом гневе я нашел свое призвание. Бокс, бои без правил – все было теперь как кровь в моих жилах, как яд, как наркотик на который я подсел. Я стал бойцом там, где правила писались кровью, а победа была единственным выходом из этой черной дыры. Спортзалы и арены стали моим домом, а соперники – мишенью для выливания гнева, застоявшегося внутри меня. Мои кулаки были как молния, разрывающая небо, и каждый удар был криком, выходившим из самых темных уголков моей души.

Но в этом аду живого пекла я обнаружил, что сила – в том, чтобы использовать свою боль. Мафия, как призрак, выползла из недр преисподней, предложив руку помощи в обмен на службу. И за эту цену я продал свою душу – каждый удар на ринге, каждое мертвое, избитое до смерти тело, это была моя дань мафии, моей новой семье. Ставки, огромные деньги, слава. - Ты не понимаешь, каково это – жить с этим еб***ым огнем внутри, - говорил я своему другу Валиду. - Ты не знаешь, что такое утрата, пока не пройдешь через мои адские круги. Не лечи меня, брат. Лучше подставь плечо.

- Я для тебя подставлю свою спину, Марат. Наш девиз успеть выебать эту жизнь до того, как она успела выебать нас самих. Мафия была моим темным альянсом, а бои без правил – моим адским ритуалом. В каждом подвале, каждой заброшенной зоне, я становился неотразимой силой, пробивающей сломанными костями свой путь сквозь этот безжалостный мир, оставляя после себя лишь следы крови и разрушений.

Женщины в моей жизни приходили и уходили, как призраки в тумане. Без лиц, без имен, только тела. Я менял их, как перчатки. Ни малейшего желания оставить в своей постели дольше одной ночи, максимум дольше недели. Вакханалии похоти, ночи разврата и диких кинков. Я любил разный секс, много секса, секс сразу с несколькими девочками, чтобы несколько ртов сосали мой член и лизали мои яйца пока я долблю чью-то дырку.