Чеченец. На разрыв (СИ)

Но я понимала, что эти чувства могут быть опасными в нашей сложной и напряженной ситуации. Мне нельзя к нему что-то чувствовать. Он самое главное чудовище и это из-за него все случилось. Лучше бы я никогда его не встречала.

Одевшись в одежду, которую мне принесли, я ощущала себя еще более чужой в этом мире. Голову пришлось накрыть, и молчаливая девушка помогла мне правильно надеть хиджаб. Она не разговаривала со мной, и я тоже не искала с ней разговора. Моё сердце сжималось от ощущения изоляции и непонимания, окружающего меня здесь молчания.

Какой-то тяжести, парящей даже в воздухе. Пройдя в сторону гостиной, я вдруг услышала голоса. Голос Зулейхи был полон возмущения:

- Он привел в дом чужую. Привел в дом неверную. Посадил ее с нами за стол и хочет, чтоб мы ее уважали. Кто она такая? Ты узнал о ней хоть что-то? Ответ мужского голоса заставил меня замереть:

- Нет, моя госпожа. Я ничего не узнал. Вся информация уничтожена. Это подтверждало мои худшие опасения – Марат действительно стер всю информацию обо мне, оставив меня без прошлого в глазах его семьи.

- Значит, мой внук постарался, – заключила Зулейха. – Значит, есть что скрывать. Ничего, рано или поздно мы узнаем кто она такая эта девка. Прижавшись к стене и закрыв глаза, я пыталась стать невидимой, стереть себя из этого мира хотя бы на мгновение. Я понимала, что здесь меня ненавидят, что я чужая среди них. Но слова Марата эхом звучали в моей голове – если я уйду, меня убьют как свидетеля, человека, который много знает. Чтобы выжить, мне нужно было оставаться в доме Марата, играть по его правилам, притворяться. Но как мне это делать? Я была так далека от умения скрывать свои чувства, от игр и интриг, которые, казалось, были обыденностью для этого дома. Каждый день здесь становился испытанием, каждый шаг – борьбой за выживание. И в этой борьбе я была совершенно одна.

Стоя в тени коридора, я продолжала слушать разговор, каждое слово которого было для меня ударом.

- Эта женщина не станет матерью Шамилю. Она вообще никем не станет.

Это ненадолго. Внук поиграется и уберет ее... – слова Зулейхи были полны презрения и уверенности в том, что мое присутствие здесь – лишь временное. Мужской голос спросил:

- Как Мадина восприняла это?

И ответ Зулейхи заставил меня замереть:

- Ужасно, бедная девочка проплакала всю ночь, я не отходила от нее. Марат поступил ужасно... ведь был договор. Мы с детства знали, что они поженятся. Разрушил ее мечты…придется искать жениха и выдавать замуж.