Последний рассвет

– Это ядохимикат, который выпускали в пятидесятых-шестидесятых годах для использования в сельском хозяйстве, а также на личных участках, огородах и в садах для борьбы с вредителями. Жутко токсичный. Говорят, один дядька только пробку от бутылки с этой дрянью языком лизнул – и помер. Короче, где-то с конца шестидесятых годов его выпускать перестали, а до этого он был в свободной продаже, покупай – не хочу.

– И чего? – не понял Сташис. – Это ж сколько лет-то с тех пор прошло! Он, небось, весь выдохся уже раз сто и стал совершенно безвредным.

– Вот и нет, – возразил Дзюба. – Он очень стойкий к внешней среде и в неразведенном виде может храниться неограниченно долго. Кто-то, видать, купил давным-давно и забыл, а теперь вот нашли…

– И кто нашел?

– Ну кто-кто… Рабочие, которые там старые постройки сносят и новые возводят. В общем, Антоха, геймеры мои горят синим пламенем. Уже проверили всех рабочих, которые живут в той общаге, выявили тех, кто трудится на загородных объектах, там сейчас обыски проводят.

– Погоди, Кузьмич вроде говорил, что проверяют рабочих, которые сразу после убийства по домам разъехались. Что, их побоку? Теперь проверяют тех, кто на загородных объектах вкалывает?

– И тех, и других, – уныло поведал Роман.

– То есть?

– Я хочу сказать, что те, кто уехал, и те, кто работает за городом, это две совершенно разные группы людей. Ни одного совпадения. Конечно, если бы оказалось, что из уехавших хотя бы один работал на загородной стройке, в него бы уже вцепились мертвой хваткой. В общем, Антоха, не знаю я ничего! Не понимаю. Наверное, я действительно тупой.

– Угу, – хмыкнул Антон, подруливая к симпатичному двухэтажному зданию в конце переулка. – А следователь твой острый до полной невозможности. Ладно, сосредоточься, пойдем ювелира окучивать.

Звонок оперативников застал Алексея Юрьевича в одном из выставочных залов Академии художеств на Пречистенке. Он не совсем понимал, о чем еще ему нужно разговаривать с представителями доблестных органов, поэтому решил зря время не тратить.