Последний рассвет

Помнишь, был такой фильм «Сверстницы»? Ну, там три подружки, одна в медицинском учится, другая в театральном, а третья на часовом заводе работает. Так вот, там этот часовой показывали, все такие чистенькие, в беленьких халатиках и в косынках, ну прямо как в операционной. Вот я и думал, что ювелиры так же работают. А тут обычное производство, никаких белых халатов, никакой стерильности. Зато специальные приспособления у тех, кто работает с металлом, чтобы металлическая пыль не разлеталась, а собиралась на поверхности, и ее потом снимают, чтобы ни один миллиграмм золота не пропал.

– Интересно, – грустно согласился Роман. – Только делу не помогло.

– Ну, Ромка, ты сам себе противоречишь, – заметил Сташис. – Что ты Кузьмичу говорил, когда просил разрешить тебе собрать сведения о конфликтах среди геймеров? Что, даже если сейчас не пригодится, может пригодиться когда-нибудь потом, в другом расследовании.

Уж что-что, а утешать Антон, отец двоих маленьких детей, умел мастерски.

"– Сотников… – задумчиво повторила Надежда Игоревна, выслушав доклад оперативников. – Его уже допрашивал Разумов. И что-то мне подсказывает, что этот Сотников из тех людей, которые начнут страшно злиться, если их вызвать еще раз и начать задавать все те же вопросы. А когда свидетель злится, то он плохой свидетель. – Она полистала материалы дела, сложенные в папку, нашла протокол допроса Сотникова, пробежала глазами.

– Горбатовский, – подсказал Дзюба.

– Ага, и его Разумов успел допросить, и даже его дочку… Ладно, Горбатовского я вызову и сама допрошу, а вы дуйте к Сотникову и покажите человеку, что вы к нему со всем уваженьицем.

Полдороги оперативники проехали в молчании, Антон думал о том, как решить вопрос с няней, Дзюба, как обычно, гулял по Интернету.

– Что там с убийством Гены? – спросил Сташис. – Есть новости?

– Есть, – вздохнул Роман. – Судебно-химическое исследование показало, что Генку отравили тиофосом. Место от укола нашли. Представляешь, прямо через куртку и свитер кололи. Наверное, игла здоровенная была…

– Тиофос? – переспросил Антон. – Это что за хрень? Я про такую не слышал никогда.