В лапах зверя

Не торопясь и не отводя от меня взгляда, стягивает с плеч пиджак, перехватывает поудобней галстук.

Взглядом прямо залипаю на этом галстуке, сглатываю."

"Он что собирается с ним делать? Ко мне как-то применять? Как? Свяжет?

Перед глазами тут же возникает картинка, как я лежу на постели, голая и со связанными галстуком запястьями… И в животе такая горячая молния возбуждения пролетает, что мышцы невольно сокращаются!

Ужас какой…

Нет-нет-нет!

Это что за оттенки серого еще?

— Сандр… — облизываю сохнущие от волнения губы, отступаю еще на шаг, — давай поговорим.

— Согласен, — неожиданно кивает Сандр, не двигаясь, задумчиво и методично наматывая галстук на кулак. Кулак у него здоровенный. И полоса галстука на нем выглядит пугающе брутально.

Не смотри, дурочка Лика!

Говори, пока соглашается! Он же с чем-то согласился сейчас, да? Не послышалось?

— Ходить в таком виде в универ — неправильно, — неожиданно говорит Сандр, и я от изумления только рот раскрываю, а он, как ни в чем не бывало, продолжает, — позволять себя лапать каким-то долговязым кретинам — тоже неправильно.

— Но я не… — меня прямо до глубины души возмущает такая формулировка. Я же сказала, что я не хотела! И не провоцировала! Причем тут я вообще?

— Провоцировать своими миниюбками всех пубертатных подростков со спермотоксикозом в универе — тоже неправильно.

Обжигает ледяным тоном Сандр…

И неожиданно оказывается рядом!

Как он это сделал?

Почему я не успеваю даже моргнуть за эти мили-секунды?

Только вскрикиваю от неожиданности, когда он легко накидывает галстук мне на шею и тянет к себе, заставляя приподняться на цыпочки и упереться ладонями в его жесткую грудь.

Тяжелое горячее дыхание на моих губах, безумные желтые огни в глазах, запах возбужденного зверя… Это подчиняет. Это давит. Сносит мою и без того слабовато держащуюся крышу.

И все же…

— Тащить в кровать другую девушку при живой жене — тоже неправильно, — шепчу я в эти твердые напряженные губы.

Я почему-то уверена, что после этого он меня отпустит.

Что мы поговорим.

Но Сандр, после маленькой паузы, говорит:

— Да, неправильно.

Но не отпускает. Не отпускает.

— Так почему ты это делаешь? — мой голос становится еще тише, словно Сандр своим тяжелым давлением отнимает силы даже шептать, не то, что сопротивляться. Но я не могу упустить эту возможность. Мы говорим впервые.