В лапах зверя

— Разберемся, — он идет в випке первым, а затем притормаживает и тихо предлагает, — если надо, вип-кабинет в твоем распоряжении.

Киваю.

Пригодится, да.

По мере того, как мы приближаемся к вип-зоне, народ рассасывается в разные стороны, опасаясь задерживаться на нашем пути.

Начальник сб идет четко в паре метров от меня, его люди вообще профессионально теряются в пространстве.

Я смотрю то на Саву, уже увидевшего меня и теперь радостно скалящего слегка покоцанную физиономию.

То на Лику, проследившую за взглядом Савы, тормознувшую на моем лице.

Охренеть, как торкает.

Ощущаю, как весь мой боевой настрой трансформируется в нечто иное. Да, випка пригодится.

— Привет, братишка, — радуется непонятно чему Сава. Судя по глазам, нажратый. И потому отрубивший последние мозги и инстинкт самосохранения за ненадобностью.

— Взять, — командую я Дмитрию Петровичу, не отводя взгляда от брата. Краем глаза отмечаю, как испуг на лице Лики сменяется тревожностью.

К Саве тут же подходят двое из сопровождающих меня людей, профессионально скручивают.

Он пытается трепыхаться, но у этих ребят опыт серьезный. В том числе, и в усмирении одного буйного засранца.

— В поезд его. — Продолжаю я раздавать указания. Рядом со мной Касьян падает на диван и сгребает по-собственнически в объятия соседку моей Лики. Та выглядит напуганным напряженным мышонком. Забавно, насколько у нас с Касьяном вкусы похожи, оказывается.

— Бра-а-ат?! — вопли Савы мешают сосредоточиться, и я, чуть поморщившись. повышаю голос.

— Купить сидячий. Прямо до нас. Связи лишить. Денег не давать.

— Двое суток пилить, так-то… — осторожно влезает Дмитрий Петрович, — спину и жопу можно будет ампутировать по приезду."

"— Ничего, зато будет время подумать над своим поведением, — усмехаюсь я, оценивая смену выражения на лице братишки. Что, неужели думал, что это все с рук сойдет? Такой наивный? Глупый? Или что вообще это было? Но все эти вопросы будут потом, после проведения воспитательных мероприятий.

— Ну ты меня совсем-то не списывай со счетов, Саш, — по-свойски обижается Петрович.

— Все, выполнять, — закругляю я, поворачиваюсь к Лике и без лишних слов подхватываю ее под локоть.

Она только ахает пораженно, упирается мне в грудь ладошками, запрокидывает голову.