В лапах зверя

— Касьян, спасибо, что позвонил, — говорю я, — ты придержи их пока, чтоб никуда не делись.

— Да они, вроде и не собираются, — отвечает Касьян, — ты заберешь?

— Да.

— Ну хорошо… Ты не тормози тогда, а то мелкий у тебя выебистый, а девочка у него слишком сладкая, я смотрю.

Блять.

Просто блять.

Рассмотрели там, значит, мою девочку.

За это с Савы отдельно спрошу.

На телефон приходит информация о борте, поднимаю брови.

Даже так?

Ну, отлично.

Звонит начальник сб:

— Все готово, выдвигаемся.

— Я один полечу, — говорю я, на что мой подчиненный только хмыкает и отрубается.

Вот так и приближай к себе людей. Вообще границ не чувствуют.

Начальник сб еще с дедом моим знаком был. Всю жизнь у них какие-то свои терки были, из тех, что вполне реальны между бандитом и ментом, который его пасет.

А закончилось все вот так. Странно.

В машине я оказываюсь один, а вот в самолете, частном джете, который, как оказалось, дал погонять наш сосед по поселку, Миша Ростов, в свое время охеренно поднявшийся на крипте и теперь плотно оседлавший передовые айти-технологии, со мной летят сам начальник сб, Дмитрий Петрович, и четверо его парней.

На мой ледяной вопросительный взгляд, этот старый жучара только простодушно разводит руками:

— Ну что поделать, Александр Андреевич, служба такая.

И после этого с выражением на лице занимает соседнее со мной кресло.

Словно с няньками лечу.

Но никуда не денешься.

Касьяна я знаю неплохо. Пересекались на общих тусовках, еще когда я учился в универе.

"Я предпочитаю сохранять связи, тем более, такие. Кто знает, когда это пригодится.

Вот кто знал, что в этот раз?

В “Бизоне” я появляюсь через полтора часа после звонка его владельца.

Чего мне это стоило, тема отдельная, за которую я еще спрошу у младшего засранца.

Полет занял мало времени, а дорога от аэропорта до клуба — и того меньше, с мигалками и по встречке. Отлично просто.

Я прохожу через вип-вход, осматриваюсь, прикидывая, где искать моего блудного братишку и мою маленькую добычу.

Им, кстати, сильно повезло: в дороге я слегка остыл, и теперь надеюсь обойтись без тяжких телесных.

Брат, все же, родная кровь… Только это его, поганца, и спасает.