В лапах зверя

И надо бы что-то делать, но… Но я не знаю, что!

Настолько быстры изменения в моей жизни, настолько стремительны и головокружительны, что времени на подумать не остается!

И сам Сандр ни минуточки не дает на размышления, да и я как дура с ним.

Отцу позвонить, рассказать, что в моей жизни происходит? На мгновение представляю себе этот разговор и крепко зажмуриваюсь. Идиотизм, уже проходили.

Просто свалить из чертового склепа в свободное плавание?

Можно… Но… Страшно.

Очень-очень страшно!

Я никогда не жила одна.

Строила планы, придумывала самые невероятные теории, как это можно провернуть. Но все эти планы и теории разбивались о мою трусость. И нерешительность.

Наверно, если бы со мной отчим что-то сделал, это явно послужило бы толчком для того, чтоб поменять жизнь.

А до этого момента, я, как тот ежик, который птица гордая.

Пнули, вот, и полетела…

А тут коршун перехватил и в свое гнездо утащил…

Кошусь на невозмутимую физиономию “коршуна”.

Мысль для меня настолько новая и пугающая, что я, невольно ею впечатлившись до слез, отворачиваюсь торопливо к окну.

И, чем больше думаю эту мысль, тем вернее она мне кажется.

Очень уж он… Опытный. И безапелляционный. Не тормозит вообще.

Кто перед таким устоять может?

Высокий, одуряюще красивый и такой же одуряюще властный… Ключевое слово тут: одуряющий.

Любая одуреет.

Как я.

Если он вот так… При живой жене… И похуй ему, по его же словам… То как скоро он мной наиграется? Как скоро найдет себе еще игрушку?

Почему-то становится себя жаль. Это так странно: что именно сейчас, а не раньше, когда он трахал меня силой.

Но вот такой выверт сознания.

И жаль себя, дуру такую. Еду, тут, понимаешь ли, в чужой рубашке, без трусов, с натертой промежностью и распухшими на пол физиономии губищами… И жалею, что я — не главная звезда на небосклоне этого зверя.

Дикость. Тупость. Особенно тупо, что понимаю все. Но поделать с эмоциями ничего не могу.

Не удержавшись, тихо всхлипываю.