Бывшие. Ты так ничего и не понял

Но… сейчас это не имеет никакого значения, потому что прошлое изменить нельзя.

Была бы Марина такой, как сейчас, останься она вдали от семьи?

Смотрю за тем, как моя бывшая жена решительно выкладывает на импровизированный стол продукты, и залипаю.

Вдали от меня Марина расцвела, это надо признать. Горит в ней какой-то огонь, что манит мужской пол. Она уверена в себе, красива — и знает это.

И я с каким-то ненормальным кайфом осознаю, что в этот раз мне предстоит потрудиться, чтобы добиться ее расположения.

При первой встрече все прошло гладко.

В свете небольшого фонаря фигура Марины кажется незнакомой и одновременно с тем близкой.

— Давай помогу, — поднимаюсь и подхожу к ней.

— Умеешь работать с горелкой?

— Умею.

Нихрена я не умею, но и мужское самолюбие не позволит, чтобы женщина ухаживала за мной. Пришло мое время.

Подсоединяю газовый баллон, зажигаю. Сложного ничего нет. Ставлю сверху консервную банку, помешивая, подогреваю содержимое.

Марина садится на край лежанки и подпирает рукой подбородок, вздыхает, поглядывая на ужин.

В свете фонаря я замечаю, как по лицу Марины пробегает тень усталости.

— Сколько мы прошли за сегодня? — спрашиваю ее.

Она зевает и моргает сонно.

— Километров шесть, не больше. — Судорожный вздох. — Завтра предстоит пройти намного больше.

— Когда ты последний раз ходила в горы? — бросаю на нее взгляд."

"Марина нерешительно смотрит на меня, а потом хмурится, вспоминая:

— Еще перед окончанием школы.

— Это ж сколько километров? — округляю глаза.

— Девяносто три.

Присвистываю.

Интересно было бы попасть на этот маршрут и пройти по нему. Но боюсь, если подниму эту тему, батя Маринки с радостью согласится сходить вместе со мной, а потом прикопает меня под каким-нибудь кустиком.

— Да, поход непростой, но надо отдать им должное, зачастую «залетные» и не попадают сюда. Все здесь знают, на что идут.

— После этого ты не ходила в горы?

— Нет, школу закончила, переехала в большой город. На каникулы приезжала к родителям, но времени особо не было, поэтому в горы мы так больше и не выбрались.

Снимаю с огня банку и ставлю перед Мариной:

— Держи. Приятного аппетита.

Ставлю греться свою порцию, а Марина принимается есть.

После ужина кипячу воду, разливаю чай в железные кружки, выделенные нам Федором Ефимычем.

— Тут где-то были сухари, — достаю пакет, раскрываю.