Бутербродный вор

Он сощурил зелёно-голубой глаз и добавил:

– Помогаешь ему освоиться, Таша?

– Да, деда.

– Хорошо, молодец. А ты, как там тебя…

– Питер, – услужливо подсказала Таша.

Айвен нахмурился:

– И сам помню! Что ж… нравится музей, Кактамтебя?

– Очень красивый, – вежливо ответил Питер.

– Мои внучата тебя не обижают?

– Э-э-э… – протянул Питер и оглянулся на Ташу.

Что ему ответить? Малыш подозревал, что ложь дедушка Айвен всё равно распознает, но разве можно прямо сказать, что Борис над ним издевается, а Бьянка смеётся?

– Хм… Мой рыжий, небось, проходу не даёт? Ты его не слушай, Кактамтебя.

Он потом станет хорошим другом, надо только подобрать к нему ключик. А юная леди Бьянка не такая глупая, как может сначала показаться.

– Деда, – вмешалась Таша, – куда делись крысы?

– Что? О чём это ты, полосатик, чьё имя уже вертится у меня на языке?

– Мы с Питером повсюду их искали и не нашли. Думаешь, крысы сбежали из музея? Их здесь больше нет?

Котята выжидающе уставились на старика. Айвен хрипло кашлянул, и они озадаченно переглянулись.

А потом вдруг поняли, что он смеётся!

– Ничего смешного, – прошептал Питер. – Нет крыс, значит, и коты в музее не нужны. По-моему, это очень серьёзно.

– Нет крыс! Ха-ха! Ох, закрути мне усы! Скажете тоже!

Дедушка Айвен вытер слёзы кончиком хвоста и вздохнул:

– Милые мои, они в музее повсюду. Повсюду! Может, вы их не замечаете, но это лишь потому, что они отлично умеют прятаться. Зато вы – не очень.

– Мы хорошо прячемся, – обиделась Таша. – Я очень незаметная с моими полосками.

А Питер – вообще чёрный, у него идеальный камуфляж. Мы прекрасно справляемся!

Глава восьмая

– Не умеем прятаться. Тоже мне! – фырчала Таша, сердито топая лапками.

Питер семенил за ней, не совсем понимая, почему она так рассердилась.

– Может, с возрастом мы станем более скрытными, – рассудил малыш, надеясь её успокоить.

Котята вынырнули из тайной дверцы в Египетском зале, и Питер невольно чихнул от странного мускусного запаха.

– Я и сейчас достаточно скрытная, – огрызнулась Таша.

А потом сообразила, что ведёт себя чересчур шумно, и вздохнула. – Ладно, может, так и есть. Наверное, Борис прав: я слишком много времени провожу за изучением разных историй. И охотница из меня – никудышная.

Она поникла и словно уменьшилась в размерах. Уши опустились, хвост грустно повис. Тогда Питер решительно выступил вперёд.

– Неправда! – сказал он. – Мы оба – отличные охотники, Таша. Мы обязательно это докажем, когда найдём крысу. Мы – храбрые и свирепые.