Бывшие. Я тебя верну!

Меня потряхивало, зубы стучали, дрожащей рукой потянулась за полотенцем. Тело протестовало, но в голове прояснилось. Теперь я готова.

Когда вышла, Рома уже спал. В гардеробной взяла пижаму, на этот раз самые обыкновенные шорты с майкой. Остановилась в паре метров от кровати, на него смотрела: ночь скрывала расслабленные черты лица и мелкие детали – родинки, шрамики, мелкие лучики морщин, – но я их все знала, кончиками пальцев ласкала каждый миллиметр тела. Много раз и много лет.

– Ты долго, – сонно проговорил. – Ложись.

– Ева…

– Ева спит, – бескомпромиссно заявил, полностью смахивая сонную негу. – Наташа, ложись, – и одеяло приподнял.

Я мерилась взглядом с ночной тенью его глаз не больше десяти секунд. Рома не деспот и тиран, но мог быть жестким. Ни к чему его провоцировать, если хочу исполнить задуманное.

– Зачем ты это надела? – притянул к себе, прижался сзади.

– Ева утром прибежит. Тебе тоже стоило бы одеться.

– В шесть будет требовать горшок, натяну что-нибудь, – начал стягивать шорты, затем майку.

– Я не могу больше. Устала.

Странно, но я действительно не хотела. И дело не в трех оргазмах. Ничего не зажигалось внутри от его близости. Там в ледяной воде осталось. Мое сердце больше не билось для него.

– Спи, любимая. – Рома натянул на нас одеяло до самой шеи и не отпускал меня всю ночь из объятий.

Я проснулась рано, вместе с Евой и ее горшком. Сварила кашу, совершенно спокойная и решительная.

– Поночка, отвезти тебя в садик? – пил кофе и носки натягивал. Галстук болтался как попало. Мне было плевать. Я ничего не чувствовала. Это даже немного пугало.

– Дя! – заорала Ева.

– Не нужно, – ровно ответила я. – Мы еще не готовы уходить.

– Я хоцу с папой, – надулась она.

Меня кольнуло это. Поначалу ей будет сложно, но потом привыкнет.

– Наташ, – руки мне на плечи положил, сжал и носом в волосы зарылся, – вечером поговорим, ладно? Мне есть, что сказать тебе… Думаю, тебе тоже. Еву отвези, хорошо?

Я повернулась, улыбнулась кое-как, стараясь не выдать себя. Поздно, милый. Поздно.

– Конечно, Евы вечером не будет."

"Я стояла у широких окон и провожала взглядом машину мужа. Когда свет фар потерялся в утреннем сумраке, достала из кладовой чемоданы.