Бывшие. Я тебя верну!

– У меня другое предложение: ты подписываешь отказ от родительских прав и обязанностей, мои адвокаты идут с ними в суд, я становлюсь опекуном Ивана, а ты свободной женщиной. Как тебе такой расклад?

– Что? – не поняла она. – Без денег, что ли?

– Именно. Ну, ты молодая, не обремененная заботами, весь мир перед тобой, – объяснял на полном серьезе.

– Нет.

– По-хорошему не договоримся? – уточнил на всякий случай."

"– Нет. Ты не можешь лишить меня родительских прав. Я – мать!

– Мать… – проговорил задумчиво. – Мать с очень сомнительной репутацией.

– Да как ты…

– Мать, которая готова продать ребенка. Я лично дам показания. И я не удивлюсь, если ты намеревалась использовать сына в гнусных планах. Понимаешь в каких?

– Что?!

– Ты бросила его одного в торговом центре. Оставила в опасности. Я уже написал заявление в полицию. Лишить тебя родительских прав совсем не трудно.

– Да я! Да я! Я всю вашу семейку ославлю! Пойду по ток-шоу, к журналистам! Такого расскажу, не отмоетесь!

– Как все запущено, – покачал головой.

– О чем ты? – прошипела, но отступила испуганно.

– Ты больна, Юля, – я сказал это с полной уверенностью. – Тебя нужно лечить. Есть хорошая клиника и прекрасный врач… Психиатр, – и улыбнулся, добродушно и сочувственно.

– Ты не посмеешь…

– Мне вызывать юристов или…

– Ты не можешь, Рома! Ну дай денег, и я уеду! Забирай себе мелкого. Я правда исчезну. Мы же так договорились изначально.

– Нет, так это больше не работает.

– Ну и что ты будешь делать, а? Силой потащишь? Я добровольно делать ничего не буду. – Она воинственно сложила руки на груди и задрала подбородок.

– Окей, – и достал мобильный. Одно слово:

Заходите

У Сергея были ключи.

– Кто это? – испуганно дернулась Юля, услышав скрип двери.

– Твои гости.

Полиция, санитары и Вячеслав Евгеньевич.

– Вы кто?! – она метнулась к дивану, во все глаза рассматривая здоровенных мужиков в больничной форме.

– Мы уже здесь, – следак улыбнулся максимально зловеще. Надеюсь, что это наигранно. Иначе не хотел бы оказаться у него на допросе.

– Что скажите, Вячеслав Евгеньевич?

– М-да, на лицо диссоциальное расстройство личности.

– Рома, я всем расскажу, что ты собираешься сделать! – взвизгнула Юля.

– Параноидального типа, – очень серьезно продолжил он.

Лазарева отвернулась и схватила вазу, стоявшую на окне.