Бывшие. Я тебя верну!

– Ну, было дело.

Я не стал спрашивать, что он прорабатывал. Была догадка."

"– А сейчас это прошлое, вот оно, – ткнул перед собой пальцем, – и так муторно от всего. Папа, мама, мальчик этот… Ваня… Блин, это я что, старший для него?!

– Это только тебе решать, Тёмыч. Не взваливай на себя, только потому что надо, понял? Не смей. Это тяжко.

– Я ж помню, каким братом был ты. Реально старшим! – он словно бы не слышал меня. – Как прессовали тебя за мои косяки. А ты за всех отвечал, потому что ты – это ты.

– Ты все сможешь, – я похлопал его по плечу. – Ты сильный. И ты не эгоист. Единственный из нас.

– Детей в расчет не берем? – слабо улыбнулся он.

– Пока нет.

Стук каблуков заставил взглянуть на лестницу. Мать с Наташей спускались. Я поднялся и помог жене устроиться в кресле, подушечку под поясницу. Она иронично выгнула бровь. Понял, рано еще. Заметил, как Артем одними губами прошептал «поздравляю». Наташа улыбнулась. Мама закрыла двери в гостиную.

– Пришли результаты из трех разных клиник, – я бросил три конверта на низкий деревянный столик. – Ошибки быть не может. Этот ребенок действительно наш брат. На этот раз сравнивали с биоматериалом Артема.

Я обвел всех взглядом. Мать глаза отвела. Наташа на меня смотрела. Тёмыч перед собой. Никто не решился убедиться лично, верили мне на слово.

– По неизвестной мне причине, – я бросил холодный взгляд на мать, – отец сказал Лазаревой, что ребенок от меня.

Я видел, как дернулась Наташа. Да, подробностей она не знала. Она вышла замуж за мужика из семейки Адамс. Не повезло.

– Мы, – посмотрел на брата, – полагаем, что вопрос в деньгах. Но по факту, это уже не так важно.

Ага, подставил меня филигранно. Я, конечно, идиот и сам, но не будь он таким подонком, все могло выйти иначе.

– Ваня, как несовершеннолетний, имеет право на часть наследства, вне зависимости от упоминания его имени в завещании. Но, только если родство будет доказано в суде.

Тёмыч только хмыкнул. В остальном молчание. Никто не хотел пускать ситуацию на самотек. Хорошо.