Бывшие. Я тебя верну!

Неужели, и у меня так?

Я кивнула ему и присела рядом со своими адвокатами. Рома устроился напротив.

– Хорошо выглядишь, – произнес так, словно мы вдвоем были.

– Женщина должна быть прекрасна в день свадьбы и в день развода, – ответила с дерзкой улыбкой. Да, я играла. Мы ведь разводимся. По-настоящему. Господи, это казалось дурным сном. Мы всегда были половинками единого целого с золотой сердцевиной в виде дочки. А сейчас нас сожрали коварные червяки, паразиты – предательство, ложь, страх – нет больше половинок.

– Мы подготовили мировое соглашение, – Леша передал бумаги адвокату Ромы. – Предлагаем прийти к консенсусу до заседания, чтобы избежать разногласий в зале.

– Нет. – Рома даже смотреть не стал.

– Что же вас смущает, господа? – спокойно поинтересовался Леша. – Имущественные притязания моей клиентки? Или вопрос опеки?

– Нас смуща…

– Развода не будет, – Рома говорил только со мной. – Наташа, нам это не нужно. Мы оба знаем это. Княжна моя…

Я не смогла ответить. Горло сжал спазм, словно холодные руки убийцы.

А он не убивал нас последние месяцы?

Внутренний голос. Он не обманывал. Правду-матку рубил без жалости и сочувствия. Я не ответила, глаза отвела только.

Мое молчание, Леша принял, как к сигнал к действию.

– Господин Демьянов, идти в прямую конфронтацию не в ваших интересах. Думаю, судья, узнав, что вы обманывали супругу, завели вторую семью…

– Это ваши домыслы, – прервал адвокат Ромы. – Никаких официальных подтверждений нет.

– Мы располагаем достоверной информацией относительно движений денежных средств на счетах вашего клиента. Поскольку брачного договора не было, финансовые отношения семьи общие, – Леша снова передал документы. – За восемь месяцев господин Демьянов потратил более двадцати миллионов рублей на неопределенные расходы. Если вы не сможете предъявить документы на крупные приобретения на эту сумму в конкретный промежуток времени, мы будем ходатайствовать в суде о сокрытии общих средств.

Что?! Рома потратил столько денег на… Кого? Ребенка или все же мать?!

– Какие дорогие нынче дети… – шепнула обреченно. Двадцать миллионов – на что? На мальчика? Не верю! На любовницу? О да, похоже на правду!

– Леш, – резко начал Рома, – а ты что мудак такой?

– Работа такая.

– Чтоб тебе голуби на голову насрали.

– Благодарю, но я не люблю птиц и дерьмо.