Букет прекрасных дам

"

"– О-о-о, – взревела толпа и, сметая все на своем пути, ломанулась к выходу.

Хорошо еще, что мы стояли у противоположной стены.

– Это что? – пробормотал я.

– Я подожгла тряпку и сунула ее на подоконник, – гордо заявила Люси.

– Господи, зачем?

– А так сделал патер Браун, – пояснила девушка, – когда не сумел обнаружить в одном доме тайник. Заорал: пожар, а хозяйка и кинулась к захоронке. Сейчас все на улицу выскочат, и Риту выведут, не дадут же ей погибнуть!

– Дурацкая затея, – возмутился я, глядя, как посетители с визгом ломятся в дверь.

– А вот и нет, – радостно выкрикнула Люси, – мне официантка объяснила, их хозяин – жлоб. Специально сделал только один-единственный вход, чтобы никто из обслуги не мог своих приятелей протаскивать и продукты выносить. Войти и выйти можно только здесь. Даже машины с едой и выпивкой по утрам сюда подъезжают и на глазах секьюрити разгружаются!

– Но и впрямь может начаться пожар, с огнем шутки плохи!

– Ой, ерунда, патер Браун тоже тряпки жег.

Напуганный ее визгом, я повернулся и похолодел. Огонь уже рвал занавески, причем сразу на трех окнах, бежали по карнизам и стенам, яркие ручейки стекали на пол.

– Мама!!! – закричала Люси. – Я не хотела.

– Бежим скорей, – велел я и потащил доморощенного Герострата[7] на выход.

Через десять минут мы в ужасе наблюдали, как мощное пламя уничтожает «Ванильный зефир».

– Ужасно, – всхлипывала Люси, – если там кто-то погиб, я покончу жизнь самоубийством!

Я обнял ее за плечи, прижал к себе и, почувствовав, как наши сердца бьются в унисон, сказал:

– Спокойно, дорогая, возьми себя в руки, все давным-давно успели выскочить.

– А официантки?

– Да вон же они!

На улице стояла черная декабрьская ночь, но пламя от «костра» освещало все кругом так ярко, что фигуры присутствующих можно было разглядеть без всякого труда.

– Слава богу, – успокоилась девушка и моментально добавила: – Давай походим вокруг, поищем Риту.

Мы принялись рыскать в толпе. Приехавшие пожарные отгоняли народ, милиционеры спрашивали документы. Кое-кто из посетителей, увидав представителей закона, предпочел спешно ретироваться.

Обойдя двор, я в изнеможении прислонился к стоящему в отдалении от центра событий мусорному баку. Ничего. Сожгли «Ванильный зефир» абсолютно зря.