Букет прекрасных дам

– Что? – со вздохом поинтересовался Воронов. – Что «он»?

– На дядьку моего покойного похож, тот с пьяных глаз в пруду утонул.

– Больше никто не известен?

– Нет.

– Припомните.

– Нет.

– Посмотрите внимательно. Тот человек, который, как вам показалось, заложил бомбу вдруг… его тут нет?

– Да вы че? – хрипло рассмеялась торговка. – Тот уже в возрасте был, как мой отец гляделся, старый совсем. Потом, волосья у него патлами свисали до плеч, жутко выглядел. Морда – зверская, глаза выпученные. Как схватит трубку, как заорет: «Милиция! Приезжайте, в ванной труп, а сейчас еще и магазин на хрен взорву!» Как выскочит, как побежит к урне…

– Спасибо, Алена Ивановна, – безнадежно произнес Воронов, – значит, сидящих перед вами людей вы не знаете?

– Так уж сто раз сказала, что нет.

Плечи сидевшего слева мужика начали мелко-мелко подрагивать. Парень явно пытался справиться с приступом хохота.

– Спасибо, Алена Ивановна, – каменным голосом ответил Воронов, – вы свободны.

Девица удалилась.

– Пойдемте, Иван Павлович, – коротко бросил Максим Иванович.

Оказавшись в крохотном кабинетике, я поинтересовался:

– Я могу идти или посадите за решетку?

Воронов поморщился:

– Ну зачем вы так? Давайте пропуск.

Он подписал бумажку, потом постучал ручкой по столу и осведомился:

– Торопитесь?

– Не очень.

– Может, тогда еще кофейку?

– Спасибо.

Максим Иванович вновь произвел магические действия над кружками, насыпая туда сначала коричневые, а потом белые гранулы.

– Иван Павлович, не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное мнение, будто мы подозреваем вас в убийстве Королевой.

– В убийстве? – изумился я. – Но говорили, будто она захлебнулась в ванне, пьяная.

– Кто говорил? – быстро отреагировал следователь.

– Моя хозяйка, Элеонора, – отбил я мяч.

Максим Иванович помешал ложечкой кофе и продолжил:

– В свете того, что погибла Маргарита Родионова, смерть ее ближайшей подруги Королевой очень настораживает, а если учесть, что буквально следом отошли в мир иной Наталья Потапова и Анатолий Ремизов, то…

Он замолчал.

– То, – продолжал майор, – история начинает становиться очень и очень нехорошей.

– Вы хотите сделать из меня серийного убийцу?"

"– Вот что, Иван Павлович, – покраснел Воронов, – я навел о вас тщательные справки.