Брошенка

Взял её за подбородок и приблизился.

— Что за игру ты ведёшь, девочка? Думаешь, я совсем идиот, не понимаю, что тебе от меня что-то нужно? Чего ты хочешь?

А она ширинку Вячеславу расстёгивает, остервенело дёргает заевшую молнию и и склоняется над его пахом. Обхватывает полными, сочными губами головку и, нежно её посасывая, тихо стонет.

У Варламова даже голова закружилась от кайфа, что так давно не испытывал. Схватил её за волосы и толкаясь глубже, до самого горла, зарычал зверем.

Девушка всхлипнула, поперхнулась, но даже не попыталась отстраниться, когда головка его члена упёрлась в стенку горла.

Продолжила свою пытку, сметая последние рубежи, отключая разум.

— Ненормальная. Какая же ты ненормальная, — оторвал её от себя и, бросив на кровать, навалился сверху. — Трахнуть тебя хочу. Как же я тебя хочу…

— Вот, держи, — протянула ему непонятно откуда взявшийся презерватив, который тут же открыл и раскатал по окаменевшему члену.

Лиана послушно развела ноги в стороны и Вячеслав впервые обрадовался её фобии.

Провёл пальцами по промежности и с неописуемым удовольствием отметил, что девушка уже течёт.

Одним точным толчком вошёл в узкую промежность, задвигался в бешеном ритме, вдалбливаясь в неё так дико, что закричала, срывая голос.

Возможно даже, ей было больно, но не попыталась его оттолкнуть, а, наоборот, обхватила стройными ногами его тело, подаваясь вперёд.

— Пожалуйста… Ещё! Прошу, не останавливайся!

А он уже не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Только не сейчас, когда так сладко и жарко в ней.

Когда так остро всё, до предела, до той самой наивысшей точки наслаждения. Когда тело привлекательное под ним, а он вбивается в него бешено и остатки одежды раздирает в клочья. Припадает губами к коричневым острым сосками и кусая их, тут же зализывая, снова вдирается в упругое тело.

За волосы её схватил и, намотав их на кулак, толкнулся до предела. Застонал, изливаясь в неё и навалился, пригвоздив несчастную к кровати. И было хорошо, как никогда, вот только осталось унять угрызения совести, что как черви, начали точить его изнутри.

глава 8

Нина

Варламов не пришёл вечером, не пришёл и до полуночи. Разумеется, после того, как он посмел ударить меня, видеть мужа совершенно не хотелось, но отчего-то было неспокойно на душе. Словно сейчас, в эти часы, минуты, происходит что-то, что изменит нашу жизнь. Хотя, скорее всего, это случилось тогда, когда он позволил себе дать мне пощёчину."

"Я не узнавала Славу.