Мерзавец

Я снесу ее фобии более сильной эмоцией.

Садимся в кабинку. Колесо обозрения новое, кабинка закрытая. Вишня молчит, кусая губы. Естественно, сажусь рядом, как можно ближе к ней, закидываю руки на спинку сиденья позади Анны. Меня напрочь сносит от этой женщины. Она нереальная. Мне казалось, таких в наше время не существует. Дело даже не в том, что красивая и меня к ней влечёт. Дело в ее тонкости, нежности, уязвимости, нет в ней ничего развязного, вульгарного и стервозного, она словно из другого мира. Откуда такая фея на мою голову…

Хочу.

Дико хочу."

"Потихоньку поднимаемся, вид на город красивый, но я видел его тысячу раз, а вот Вишенку нет. Она смотрит вперёд, а я на нее. Не стесняясь, прижимаюсь, рассматриваю ее профиль: волосы, ушко, шею; демонстративно глубоко вдыхаю ее запах. Такой тонкий запах, еле уловимый, что-то ванильное, цветочное, свежее.

Полный оборот колеса длится двадцать минут. У меня есть всего двадцать минут. И я хочу их использовать по максимуму.

Поднимаемся выше, Анна начинает паниковать, дыхание учащается, ее глаза закрываются.

— Все хорошо, моя Вишенка, открой глаза, — шепчу ей на ушко, слегка касаясь мочки. Мурашки, бегущие по ее шее, сносят крышу. Это не страх, это реакция на меня. — Смотри. Очень красиво.

Какая послушная Вишня – смотрит. Мы еще выше. И вот она уже жмется ко мне. Беру ее ладонь и опускаю себе на колено.

— Держись за меня, мы летаем, и я не дам тебе упасть, — нашёптываю. Ее ладошка стискивает мое колено. — Вот там, — указываю вперёд, — за стадионом, жилой комплекс, девятиэтажки с оранжевыми полосами.

— Да, — выдыхает.

— Это мой дом, — наглею, аккуратно убираю мешающие локоны за ушко и прикасаюсь губами к мочке. — А там, — указываю в другою сторону, — вышка. Видишь? — мой голос садится, самого начинает потряхивать от возбуждения. Я так много сейчас хочу.

— Да, — снова выдыхает, прикрывая на секунду глаза.

— Высокая?

— Да.

— Я с нее прыгал.

— Да? — разворачивается ко мне, распахивая свои нереально красивые глаза.

— Потом расскажу, смотри вперед.

Мы все выше и выше.

— Голова, кружится, — ее ладонь уже до боли стискивает мою ногу.

— Тогда закрой глаза.

Ее веки послушно захлопываются.

— Дыши глубже, Нюта, — выдыхаю ее имя. Прикасаюсь к нежной шее кончиками пальцев, ласкаю, управляя ее мурашками. Сглатываю, меня самого несет.

Если девочка в моем вкусе и меня вставляет, я всегда быстро завожусь. Всегда готов. Но тут кардинально другая история.