Боссов сын, или Я принимаю бой!

После смерти мамы отец вообще ни на кого внимания не обращал, кроме Нины Александровны. Это был разовый эпизод, потому запоминающийся. Признаться честно, я тогда был уверен, что дело закончится свадьбой. Стас себя винит, для нашей семьи эта тема неприятная и практически запрещенная к обсуждению. И я уж точно предпочту не вклинивать свою персону в проблемы минувших дней.

Я уже не в первый раз замечала, что Олег изредка переходит на витиеватые обороты в стиле куртуазных романов – видимо, признак сильного волнения.

– Да извините уже! – Я немного закипала, поскольку смущаться долго не привыкла. – Олег Борисович, я просто обманула Стаса – он так смешно удивился, что я не могла сдержаться!

– Понял. – Он снова стал привычно холоден. – А теперь я говорю с вами как замдиректора. С чего вы вдруг решили перед Стасом прикрываться мною? Если речь идет о каких-то домогательствах с его стороны, то вам стоит прямо об этом сказать. Такое обвинение не пройдет мимо, будьте уверены.

Я даже отшагнула, обескураженная искренним желанием помочь.

– О как… А я могу обвинить Стаса в чем-нибудь другом? Вот именно сексуальные домогательства даже за уши не притягиваются. – Я расстроилась, что нет повода щелчком пальцев изгнать гаденыша из отдела.

Но Олег воспринял по-своему и усмехнулся, уже шагая дальше:

– Хорошо, что так. Удачного рабочего дня, Полина.

– Спасибо, – ответила я ему в спину и еще раз тяжело вздохнула.

Явных домогательств я от Стаса не дождусь, разве что драку на рабочем месте списать на вспышку страсти… Но именно он должен проявить эту вспышку, а скандалим мы так, что скорее я первой сорвусь, – и тогда Стас обвинит в сексуальных домогательствах меня, еще и свидетели найдутся, с каким вожделением я сжимаю рубашку под его горлом.

Кстати, я ведь никогда с мамой и не говорила о Стрельцове-старшем, было как-то неудобно расспрашивать родительницу о таких вещах. Но, наверное, стоит заглянуть к ней на ужин и отважиться задать вопрос в лоб: она у меня уже большая, можно поднимать и подобные темы. А то как будто все в курсе чего-то важного, кроме меня.