Боссов сын, или Я принимаю бой!

– Нет, конечно! Ты вообще не знаешь значения слова «гипотетически»? А ты ни в чем не хотела бы признаться, пока мы гипотетически не съехались в одну квартиру? Потому что я сейчас мало что понимаю, кроме того, что разъезжаться мы уже не станем – или убьем друг друга, или… – он нервно сглотнул, – не убьем.

Я резко развернулась и даже вскинула бровь. Потом убегу в ванную и там все это волнение в ладони проору, а пока нельзя:

– Представь гипотетическую ситуацию, Стас. Есть девочка, у которой был враг. Он перестал быть врагом, но почему-то так и не сделался другом.

И они продолжают мучить друг друга, не в силах определиться, в какую сторону дружить. Но девочка была умная и жестокая – она поняла, что нужна экстраординарная ситуация, после которой мальчик или окончательно сдастся, или перестанет изображать из себя калеку. Глупому мальчику невдомек, что зря он такую грозную девочку бережет от возможной боли. Будет ли еще – боль эта – но уже сейчас он делает больно им обоим. И что он свое сердце убережет только в том случае, если перепоручит его той, кому оно нужно. "

"Стас круто повернулся от меня. Вероятно, не хотел, чтобы я увидела выражение лица. Это был тот самый разговор, после которого не получится делать вид, что все по-прежнему. Он признался – призналась и я, хотя и прозвучало в непривычных формулировках. И, если честно, я думала, что нам стоило закончить поцелуем, а не спрятанным взглядом. Может, это и есть ответ?

Но через несколько минут он шагнул в сторону и начал сворачивать плед, отправил в мешок для постельного белья.

А в раздавшемся голосе я с облегчением расслышала улыбку:

– Правильно ли я понимаю, что гипотетическую девочку никто из квартиры не выгонял?

Я хмыкнула:

– Та девочка – образец ответственности! Хозяйка еще будет рыдать, когда узнает о ее переезде.

– Тогда зачем мы собираемся к гипотетическому Олегу? Я вполне способен уместиться и здесь, пока гипотетический папа не оформит квартиру.

– Папа оформит? А как же показать свою независимость и умение жить самостоятельно? – не поняла я.

Стас протяжно вздохнул, продолжая стоять спиной ко мне и жамкать следующее одеяло.

– Гипотетической девочке придется смириться с одной вещью: тот мальчик – избалованный, всеми обожаемый младший ребенок, которого семья едва не потеряла. Хочешь не хочешь, но папа такого мальчика очень расстроится, если сын вдруг начнет артачиться ради какой-то независимости. Мальчик обречен оставаться в шелках и парче, здесь ничего не поделаешь.